Глянь на небо. Рассказы

Может, потому, что в лес глубоко заходить боялись, может, потому что найти не особо хотели. Один Игнат всё рыскал, угомониться не мог.

Пополз по деревне слушок: Ждана-де оборотень сожрал. Как оно бывает, никто вроде вслух не говорил, а все знают. Видели в лесу, неподалеку от избушки Ждана, следы волчьи и человеческие, кровь на снегу.

Всю зиму Устинья убивалась по погибшему суженому, а весной приняла сватов, присланных Игнатом.

***

Утро выдалось солнечным и тихим. День был ему под стать. А вечером, когда круглая белая луна начала карабкаться вверх по небесной лестнице, на деревню напал ветер с полуночи.

Да какой злой! Хлестал по лицу осмелившихся выйти из дому, норовил с ног сбить. Кой-кому вообще дверь наружу открыть не дозволил. Будто хотел, чтобы люди, по избам затворившись, тихо сидели. Да те и сами не спешили выходить из домов, будто боялись очутиться на пути того, кто летел, несся, бежал нынче через деревню.

Устинья с утра ушла на другой конец деревни навестить родителей да, как на грех, задержалась.

Как теперь вернется? И не встретить ее… Ну да бог жену Игната и своим умом не обидел, догадается ненастье у родителей переждать.

Померещилось или кто-то на крыльцо взошел, в дверь стучится? Неужто всё же перебежать решилась? А прежде вроде как кто-то к окошку подходил. Не различить за воем ветра, что там.

Порыв ледяного полуночника настежь распахнул дверь. Игнату на миг показалось, что на пороге стоит волк, светлый с темной спиной. Дальше увидеть ничего не успел, погасла сброшенная со стола свеча.

Сильный удар в грудь опрокинул Игната. Пыхнуло в лицо дыханием зверя, но не жарким, а студеным. Навалился, прижал. Пробовал Игнат схватить волка, оттолкнуть от себя, но руки только холодный воздух гребли.

Ледяные клыки коснулись горла и начали смыкаться. Медленно, чтобы жертва узнала свою подступающую смерть.

Как ни уговаривали родители остаться переночевать, не ходить в лютый ветер, а всё ж Устинья не послушалась. Тянуло что-то сердце, звало домой.

Дождалась, покуда полуночник ненадолго притихнет, и побежала.

И чего б, казалось, на другой край деревни добраться, а запыхалась. Начавший на закатных ветрах круглиться живот лишил былого проворства. Хоть бы Игнат догадался, вышел навстречу.

Двери в избу нараспашку. Случилось что? Обо всем забыв, единым духом на крыльцо, через сени. В избе нехорошо, темно. У погасшей печи что-то серое шевелится. Кто-то…

– Игнат? Игнат, что ты?..