Кто убил Ангела

Поглощая бутерброды и свежий кофе, заботливо приготовленные заступившей на дежурство Верочкой, следователь раскладывал по полочкам полученную информацию. А информация была интересная… Во-первых, за последние четыре года в лечебнице возросла смертность среди пациентов. Вроде всё гладко: помер помешанный товарищ от естественных причин, сердечко не выдержало – вот и медицинские заключения подтверждают. Но уж больно это подозрительно, особенно в совокупности с тем, что призрак генеральши Поповой тоже появился ровно четыре года назад.

Во-вторых, Ангелина была первой, кто увидел этого чёртового полтергейста. И в смерти Ангела даже самые убежденные скептики обвиняют сверхъестественные силы. В-третьих, некоторых сотрудников больницы отнюдь не огорчают участившиеся смерти их подопечных. Богу душу отдавали лишь самые буйные и агрессивные пациенты. В-четвертых, мог ли профессор убить возлюбленную, осознав, что она неизлечима?

Придётся допрашивать всех по второму кругу – от одной этой мысли виски стянуло цепкими щупальцами боли.

Нужно ещё кофе, а заодно будет повод поболтать со сплетницей Верочкой. Её и допрашивать не нужно, сама всё расскажет, но диктофон лучше включить – выпитый спирт ещё затормаживал работу мысли.

Сан Саныч блаженствовал: руку приятно согревала тяжелая кружка крепкого чая (кофе уже не лез в глотку), взгляд радовал изгиб женской ножки, игриво виднеющейся в разрезе медицинского халатика, головная боль свернулась клубком, как змея, загипнотизированная опытным заклинателем.

А речь Верочки лилась ручейком, убаюкивая и расслабляя, – хорошо, что диктофон включен.

– Вот зря вы, Александр Александрович о наших пациентах так пренебрежительно говорите. А они – люди, причём люди несчастные, нуждающиеся в заботе. Страшно, что некоторые из них догадываются или знают, что больны, и очень от этого страдают. Мой дедушка был сумасшедшим. Однажды, когда он почувствовал, что обострение близко, то попытался покончить с собой. Потом сказал, что мёртвым стать не страшно, страшно – быть не в себе.

Я из-за него и пошла в медицинский, знала, кем хочу работать. Мои однокурсницы сейчас больше по элитным клиникам, а я – здесь. И не поверите, абсолютно счастлива.

– Верочка, вы – святая, вы – Мать Тереза!

– Нет уж, увольте! Вы про Мать Терезу, наверное, ещё где-нибудь в учебниках читали, а с ней не всё так понятно. На самом деле вредная тётка была, почти садистка, ещё и благой целью прикрывалась.