Маргарита. Дорога в Эдем

 – Когда Арина обосновалась у тебя в аду, и у вас все сложилось как нельзя лучше, я ждал, что рано или поздно мне также подсунут кого-то ординарного. Но чтобы настолько!

– А все потому, братец, что ты ждал, что “подсунут”, – парировал демон. – Арина для меня оказалась настоящим подарком.

– Не сравнивай Арину и эту грешницу, – печально попросил ангел.

– Это еще почему? – удивленно вскинул брови Люций. – Насколько я помню, появившись в нашем мире, Арина также пришлась тебе не по душе. А она, как никто другой, заслуживала места у тебя в саду.

Но ведь и моя супруга тогда тебе чем-то не угодила!

– Я не готов был тогда к чему-то серьезному, – недовольно пробурчал Адам.

– И что же изменилось за столь короткий срок? – с издевкой поинтересовался демон.

– Я увидел, насколько вы счастливы вдвоем, – искренне улыбнувшись, ответил ангел. – Понимаешь, ты – демон, владыка ада, гроза всех грешных душ во всех мирах, познал истинную любовь. Она тебя не изменила, не сделала мягче, ты остался все тем же Люцифером.

Но лишь одна человеческая душа, девушка, безвинно убиенная вызывает в тебе трепет и желание защищать. И я чувствую, как тебе это нравится. Понимаешь?

– Если честно, то не очень, – недоуменно подняв бровь, протянул Люций. – Ты мне завидуешь?

– Похоже, что да, – виновато улыбнулся брат. – Мне хочется понять, каково это любить.

– Ну вот и поймешь с Маргаритой, лукаво подмигнул демон. – Или ты хотел, чтобы тебе “подсунули” кого-то другого?

– Я, наверное, не очень готов пока, – пробормотал ангел.

 – И да, мне бы хотелось не столь грешную. Хотя, девушка очень красива.

– Ты не хуже меня знаешь, что путь к счастью довольно тернист, братец, – посмеиваясь, протянул Люций. – А что до девушки… Не такая уж она и грешница. Подумаешь, пользовалась своей красотой. На то она ей и дана, красота эта, чтобы умело ее использовать. Вон у Аграт сколько красавиц, сам же знаешь, – шутливо подмигнул демон. – И как они ее применили? Тьфу… Пусть Маргарита тоже пыталась устроить свою жизнь за счет мужчин, но все же похоть не ставила на первое место.

Алчность да, но не блуд. В конце концов, она силой никого не заставляла себя любить. Кто ж виноват, что мужчины практически во всех мирах падки на смазливую внешность. Согласись, братец, этим грех не воспользоваться, – рассмеялся Люций и более серьезно продолжил: – Будь она мягче, вполне могла закончить свой земной путь, как моя Арина. А тут… Это всего лишь гордыня и тщеславие! Да, ты их не любишь.