Подари мне жизнь

Лето наконец-то решило вспомнить о том, что иногда надо радовать и столицу теплом и солнцем. Погода была под стать моему настроению – радостное, светлое утро.

Я подпевала радио, ловко лавируя в жидком потоке машин, радуясь, что первый раз за последние несколько месяцев проснулась в таком приподнятом расположении духа. Все же Шурику удалось подарить мне веру в чудеса. Прикольный он, хоть и странный, иногда даже таинственно-пугающий.

В клинике пробыла чуть больше часа, сдала кровь, потом меня посмотрели на каком-то аппарате.

Не очень дружелюбная тетка-врач долго хмурилась, вглядываясь в монитор, хмыкнула как-то недовольно, поджала губы и буркнула, что ответ будет у врача во вторник утром.

На прием к Виктору Константиновичу мне только в пятницу, когда придут все мои результаты. Я уже не боялась встречи с ним, была на девяносто процентов уверена, что результаты и его и меня приятно удивят.

В квартиру к родителям приехала уже практически танцуя, держа в руках любимые мамины пирожные “Картошка”.

– Дочка, ты такая веселая сегодня! – подставляя мне щеку, довольно, вместо приветствия, сказала мама.

– С той ноги наконец-то встала, мамуль, – пошутила я и протянула ей сладости.

– Завтракать будешь? Правда мы все уже поели, сейчас Вика с Егором собираются гулять, а мы с папой на дачу хотим съездить, отметить мой День Рождения с Валентиной.

Я фыркнула. Терпеть не могу эту бабку Валю. Мы с сестрой принципиально не называли ее тетей – она была противной и наглой соседкой родителей по даче.

Не старая еще женщина, ровесница мамы, но выглядела как сморщенное яблоко с огромным крючковатым носом и блеклыми серыми завистливыми глазками. Она собирала все сплетни по дачному поселку, переиначивала их на свой лад и разносила дальше.

Я тоже попала под ее козни. Сын бабки Вали, этакий переросток – “Митрофанушка” по имени Андрей, воспылал ко мне симпатией, пытался ухаживать за мной. Но я отвергала все знаки внимания, которые заключались в основном в зазывании в гости на чай “со стаком”.

Да и, положа руку на сердце, внешность его оставляла желать лучшего – невысокого росточка, толстенький, обрюзгший мужчинка, неопределенного возраста, с проплешинами на макушке, вечно выпяченной недовольной нижней губой.

Помню, как мы с сестрой офигели, узнав, что он старше нас всего на год. Чем он занимался и где работал, толком никто не знал.