Верь своему Лорду

– Хотелось бы в это верить, – печально вздохнула я.

– Верь, Крис, я подключил очень влиятельных людей, – заверил меня Азаров.

– Спасибо тебе, Кирилл, – я слабо улыбнулась.

– Пока не за что, – хмыкнул он и постарался побыстрее свернуть разговор, ссылаясь на занятость.

После разговора с Азаровым, у меня кошки заскребли на душе. Первое, что меня очень смущало – откуда у Лаврентьевой Зинаиды Павловны, простой учительницы начальных классов, такой капитал? Может, конечно, наследство от кого перепало, и она решила его умножить, взяв опеку над внучатой племянницей? Или кредит в банке оформила? Конечно, могло быть и такое, что заработала, а я упустила новости, в которых сообщалось, что учителя теперь получают, как нефтяные магнаты… Я усмехнулась от своих мыслей.

У отца из близких родственников был только родной брат, но он очень рано умер от рака. Своих бабушку и дедушку не помню вовсе, тоже рано ушли друг за другом. Моя мама была детдомовской, так что о ее родных неизвестно ничего. Папа предлагал ей найти хоть кого-то, но она не захотела, заявив, что раз от нее отказались, значит не нужна была, зачем теперь о себе напоминать.

Со своей двоюродной сестрой папа мало общался. Он вообще не поддерживал дальние родственные связи, и причину этого я не знала или не помнила. Никогда не спрашивала его об этом, тогда мне было неинтересно мое родовое древо, да и сейчас не особо-то и хотелось знать о них. О том, что произошло в моей семье, говорили аж по центральному телевидению. Наверняка кто-то из родни это слышал, но никто из них не изъявил желания связаться со мной, хотя бы выразить соболезнования, в том числе и Лаврентьева Зинаида Павловна.

А тут, выскочила, как черт из преисподней, подавай ей Катюшку! Что-то не клеится во всем этом. Меня не покидало ощущение, что моя тетушка лишь пешка, и ее привлекли для чего-то. Может Кириллу удастся это выяснить?

Во-вторых, внезапное появление Азарова и готовность помочь, меня тоже немного смущали. Я когда-то втоптала его в грязь, а он ринулся разбираться с моим вопросом.

Может и правда соболезнует и сочувствует, а я зачерствела из-за своего горя и не верю в искренность человека?

– Кристина! – племяшка потянула меня за рукав, вытащив из тягостных размышлений. – Мы гулять-то пойдём? Или ты так и будешь сидеть?

– Ой, милая, что-то я ушла в свои мысли, – улыбнулась я ей и поднялась из-за стола, приобняла племяшку за плечи и повела ее в комнату: – Конечно идем, погода на улице отличная.