Три грации

Моя мифическая мама, мисс Лирака, была женщина довольно распутных нравов, так что поверить в то, что у нее действительно была дочь, оставленная на попечении какой-нибудь орчихи-няньки, было не сложно, сложнее верили, что у нее все же был муж. Я тут два года. Год у некроманта прошел незаметно за занятиями и обучением нравам этого мира. Во мне открылась стихийная сила. Повелеваю молниями, дождем, ветром и прочее, прочее, прочее.

– М-да уж, – грустно вздохнула Ингрид. – А я пошла в бар у себя. Хотела напиться, с мужем развелась, тяжко было очень.

Хотелось в петлю залезть. Застала этого урода со своей лучшей подругой у нас дома, на нашей кровати. Классика жанра! Так вот, толкнула дверь бара, вошла, и, мамочки, в спальне у какого-то мужика, который собирался сексом заняться со своей девушкой, – рассмеялась итальянка. – Представьте их лица в этот момент, да и мое тоже. Встала и стою как вкопанная, смотрю на них, глазками хлоп-хлоп. Ну мужик быстро сообразил, что к чему, выпроводил свою пассию, благо они раздеться еще не до конца успели, а сам давай меня пытать, кто я и откуда. Я как на духу ему все выложила. Мужик репу почесал и выдал мне, что я теперь на Сардарии. Странно, что все они нам поверили.

– Вот мне тоже странно это, – протянула Зоя. – Нам все верят и предостерегают об опасности. Но никто не говорит от кого, ждать эту самую опасность.

– А этот мужик, у которого ты оказалась, он кто? – спросила я у Ингрид.

– Оборотень, – хмыкнула она.

 – Бета, что ли в своей стае. Он обо мне даже альфе не сказал. Объявил меня своей новой пассией. Блин, девочки, вы бы его видели, – мечтательно вздохнула итальянка. – Метра два ростом, столько же в плечах, мышцы прям, ммм…– она закатила глаза, – брутал вообщем. Я с ним год под одной крышей прожила, в одной комнате! И ничего, вообще. Я слюни по нему пускала, аж захлебывалась. А он с важным видом объяснял, что мне обязательно надо хранить свою девственность, – девушка рассмеялась.  – В тридцать пять, девственность! Ух и удивилась я, узнав что у них тут это самая ранняя молодость. Но отражение в зеркале говорило о том, что он прав – я сейчас выгляжу как будто мне опять восемнадцать. Пришлось смириться и пускать слюни по этому оборотню молча. Митас обучал меня также, как и вас ваши не забывая упоминать об опасности. В итоге пробудили во мне магию света, и он, как мне кажется, облегченно выдохнул, отправив меня в академию.