Ненасытное море

Месть – дело хорошее, но мне надо чем-то платить команде…

«Ззаплатишшь… вссе будет, я обещщал…» – он поймал себя на том, что говорит этому мальчишке те же слова, что и Арчибальду, и умолк.

– Ты уверен, что он придет?

Человек опять вернулся к старой теме. Тень в его душе зашевелилась, извиваясь. Где-то в районе ребер наружу показался кончик призрачного хвоста и тотчас же скрылся вновь.

«Точчно… посследует в ловушшку…»

– Прекрасно! – он сорвался почти на крик. Это, конечно, не было удивительным – ненависть Джона Барракуды к Арчибальду была хорошо известна мокою, как и ее причины.

Глупые люди… Один убил другого, а третий мстит за это. Смешные человеческие игры, которые ему лишь на руку.

Он знал, он читал в душе этого человека его воспоминания, видел их, как свои собственные и они ему нравились. Мальчик долгие годы лелеял мечты о мести, искал способы совершить ее, страдал и мучился, а потом нашел. Нашел островок, где обитают темные люди, поклоняющиеся Владыке Морей, сумел договориться с ними и, наконец, призвал его.

Его! Мокоя, Владыку Морей, чудовище, монстра с морского дна! Он призвал его с того света, он вытащил его из кольца, где тот был заточен, уничтожил самое кольцо, дал ему свободу и впустил его в свое тело!

Его даже не испугал риск, он не спасовал перед опасностью. Наоборот – поставил на карту все, совершил отчаянный шаг… А уж мокой постарался убедить его в правильности совершенного поступка.

Он помнил тот разговор… Помнил, как убеждал, уговаривал нового знакомого, как шипел и клялся всем, что приходило на ум, что их цели совпадают, что он разделяет желание парня убить того человека.

Как обещал несметные богатства, сулил золото и драгоценности… И помнил, как глупец согласился помогать ему. Ради его согласия он в тот миг был готов пойти на все, что угодно, но решил рискнуть и выдвинул условие, которое молодой Кэмпбел принял, не раздумывая.

Очень уж простым и легко выполнимым было это условие – мокой хотел лично избрать способ смерти ненавистного им обоим человека, а Джону было все равно, как тот умрет.

«Мой предок, капитан Барракуда, наверняка гордился бы мной!» – гордый собой Джон выпятил грудь и выпрямился, приподнимая подбородок, словно силясь стать похожим на предка.

Тень захихикала, и человек с непониманием вскинул брови. К странному чувству юмора морской твари он, конечно, уже успел привыкнуть, но в этот момент искренне недоумевал.