Тени над Даирнасом

И, тем не менее, останавливаться он даже не думал. Вернуться назад, к войску, принести маленького тиграла туда значило бы обречь его на неминуемую гибель. Оставить здесь, среди травы, такого маленького и беззащитного, значило бы тоже самое.

Значит, выбор был только один, и молодой человек сделал его.

Текли секунды, слагающиеся в минуты, он шагал и шагал вперед, погруженный в свои невеселые помыслы, как вдруг зверек на его руках завозился и потянул носом воздух. Себастьян, пропустивший это мгновение, прошел еще несколько шагов, и вдруг крылатый котенок громко запищал, во всю силу своих крошечных легких призывая маму.

Та не замедлила ответить.

Хриплое, грозное, громкое мяуканье пронеслось над полем, и молодого человека вдруг обдало мощным потоком ветра. Он попятился, торопливо прикидывая, что если у маленького тиграла есть крылышки, то у взрослой особи, наверное, они тоже должны иметься. И, вероятнее всего, не маленькие.

На юношу упала тень, и в следующую секунду рядом с ним, на расстоянии полутора шагов, приземлилась на землю мать малыша, которого он держал на руках.

Земля содрогнулась.

Себастьян сглотнул.

Тигралица была роскошна. Размером она вдвое превышала взрослого самца тигра, окрас имела яркий, четкий и заметный. Большие уши с кисточками на концах были насторожены; желтые глаза подозрительно созерцали незнакомого человека. Большой коричневый нос быстрыми движениями втягивал воздух – мать детеныша принюхивалась, присматривалась к неизвестному существу.

Длинный хвост с кисточкой на конце метался в воздухе, давая понять, что животное недовольно, но огромные, мощные, прекрасные крылья изумительно-тигрового цвета оно все-таки уже сложило, не пытаясь вновь создавать ими сильных воздушных потоков.

– Не сердись, – Себастьян сглотнул еще раз и, стараясь говорить как можно увереннее, взглянул прямо в глаза большой крылатой кошке, – Я возвращаю тебе твоего детеныша, вот он… – он немного присел, не отводя взгляда от желтых глаз напротив и осторожно поставил тиграленка на траву.

Тот, мгновенно сориентировавшись, ощущая родной и знакомый запах, вперевалочку затопал к матери.

– Я не обидел его, – твердо произнес парень, – Просто вернул тебе.

Тигралица недоверчиво сузила глаза и, вдруг обнаружив возле больших лап какое-то маленькое, смутно знакомое существо, подозрительно оскалилась, склоняя большую голову и внимательно обнюхивая малыша.