Сюжет для жизни

Мама критически оглядела дочь и выдала:

– Ты похожа на бедную студентку из глубинки, которую подружки по общежитию нарядили кто во что горазд, чтобы она на танцульках в клубе хоть с кем-нибудь познакомилась.

Маня всегда знала, что на мамин специфический вкус должна выглядеть по принципу «яблоко от яблоньки». Мамины эстетические привычки выковывались в далеких 1950-х, под влиянием кондовых государственных установлений и запретов, когда Московский фестиваль молодежи и студентов 1957 года воспринимался советским большинством, как навязывание западной идеологии.

И эта «охота на ведьм» – стиляг, отлавливание нестандартно одетых и причесанных парней и девушек, комсомольский патруль с ножницами, кромсающий волосы на головах у пойманных «поклонников Запада» – всё это считалось нормальным. «Девушку украшает скромность» – до сих пор читалось на мамином аскетичном лике.

– Мам, можно я сама решу, как мне выглядеть? – кротко спросила Маня.

– Да, конечно, что ж поделать, раз вкуса нет, – вздохнула мама.

…Севины чудесные розы были милостиво мамой приняты и одобрены, и даже поставлены в самую красивую и большую вазу. Конфеты и коньяк заняли место на столе. Коньяка получилось много, включая папин, с него и начали. Маня абсолютно не пила. У неё с алкоголем были сложные отношения. Ей становилось плохо от первой же рюмки и начинался отёк гортани, который можно было снять, только наглотавшись ледяных кубиков из морозилки.

Поэтому она, раз познакомившись с такой своей особенностью, без печали отказалась от алкоголя. Для веселья у нее имелась масса других способов…

Сева, от волнения, заговорил с места в карьер. У Мани ещё даже не оформилось настроение для разговора. Но Сева был напорист и отступать не собирался.

– Майя Михайловна, Борис Наумович, я пришел просить руки вашей дочери и очень надеюсь, что вы мне не откажете. Мы с Маней друг друга любим и хотим быть вместе.

Лаконично, четко, по-военному. Это Манина мама любила. Была только одна закавыка – она не хотела видеть своим зятем траченого тридцатишестилетнего мужика с опытом неудачной семейной жизни в прошлом. И в этом случае ситуацию ничем нельзя было подсластить. Отблеск золотых адмиральских погон Севиного папы Манину маму не слепил, а даже наоборот – пугал. Она не хотела, чтобы «люди говорили», что Маня вышла замуж за статус.