Проклятый граф. Том II. Призраки прошлого

Впрочем, вскоре на его лице очень явственно отразилось облегчение воспоминания и он жизнерадостно кивнул.

– А, да-да, тот парень… Я подумал, что видел его когда-то, а ты заявила, что он просто на кого-то похож. Теперь вижу, на кого, – лицо молодого человека отразило какую-то непонятную, полную насмешливого скептицизма гримасу и хранитель памяти недовольно вздохнул.

– А может, мы вернемся к Владу? Эта тема мне нравилась больше.

– Винсента мы можем обсудить и после, – неожиданно поддержал приятеля граф де Нормонд, – А вот причин твоего доверия Владу я пока не понимаю, Роман.

И почему ты так уверен, что Татьяне будет безопасно с ним ехать – тоже.

– Но ведь ты же, видимо, поверил Ричарду, раз собираешься ему помочь, – юноша, не меняя позы, ухитрился пожать плечами, – Да и вообще, подумаешь, связь с Альбертом… Связь связи рознь, между прочим. Она всякая бывает. Влад не более, чем…

– Жертва, – раздался от двери, ведущей в холл, знакомый, но все же звучавшей с совсем иной интонацией голос.

Роман медленно выпрямился и, не скрывая изумленного выражения, очень явно проступившего на его лице, уперся ногой в столешницу. Все прочие, как по команде, повернулись в сторону выхода.

– Ты что здесь делаешь? – виконт чуть нахмурился, всем видом демонстрируя, что не так уж и рад неожиданному гостю. Влад Цепеш, стоящий возле дверей, скрестил руки на груди.

– В данный момент слушаю, как вы увлеченно обсуждаете мою персону, – и, заметив, что шутка не находит ни в ком отклика, он чуть усмехнулся, по-прежнему обращаясь к другу, – Только не говори, что ты не слышал звук мотора.

Я приехал к тебе, однако, зайдя в замок, уловил отголосок интереснейшей беседы и не мог удержаться чтобы ее не послушать. Однако, теперь у меня возникает целых два вопроса – во-первых, чем это моя персона вызвала внезапно столь ярый интерес; а во-вторых – разве ты не говорил, что никому не скажешь?

– А какая разница? – Роман чуть развел руками, беспардоннейшим образом закидывая ногу, которой по сию пору упирался, на стол, – Или ты хочешь, чтобы тебя все считали негодяем, обманывающим и меня и нас? Нет, ты только скажи, я тотчас же изменю свои показания и потребую посадить тебя в тюрьму.

Или ты предпочитаешь расстрел на месте?

– Ты хочешь так доказать всем мою жертвенность? – Владислав хмыкнул, но горечь, слишком ясно проглядывающая сквозь маску веселости, не позволила насмешке пробиться. Молодой человек опустил взгляд, созерцая плиты пола.