Аврора и белый кролик

«Если вы узнаете себя в этом портрете, значит, это ваш расклад, и предсказание вам откликнется. Возможно, не целиком, возможно, всего на 80%, но то, что откликается, вы почувствуете и без слов, и если почувствуете, что это истина, значит, так тому и быть, и по вере вашей воздастся вам, как говорилось в Писании».

Для запутавшейся и взвинченной Авроры все это выглядело более чем логично. Она тут же узнала себя в героине расклада: «Уже не девушка, но еще и не женщина в возрасте. Жаждет жизни, полна любви и ищет, с кем ее разделить.

Уже была разочарована и кого попало в свое сердце не пустит» и прочая, прочая, прочая…

Все это было точно про нее. Возможно, еще и про пару миллионов женщин ее возрастной группы, но кто в стрессе обратит внимание на подобные мелочи?

С каждым словом мадам Вера получала все больше доверия, и к концу расклада Аврора знала: как было сказано, так все и будет.

Червовый король, отошедший в прошлое червовый дамы, конечно же, сильно и беззаветно ее любил.

Но не был ее суженым, ее близнецовым пламенем, а такие непрочные связи всегда уходят из нашей жизни, чтобы, трансформируя, привести героиню расклада в более светлое будущее – возможно, в самое ближайшее время.

Бубновый король, лежащий на сердце червовой дамы, любил ее тоже – по-своему, так, как только и мог любить. «Потому что зрелость любви зависит от зрелости души!» – известила мадам Вера, и здесь Аврора почувствовала, что потеет под коленками. Тело откликалось, а значит, предсказание было максимально точным, иначе и быть не могло.

Будущее с бубновым королем было не предопределено, расклад говорил, что он, очевидно, не свободен, и на его пути к героине стоит бубновая дама (то ли мать, то ли подруга, то ли законная жена). И все же карты утверждали – будущее с бубновым полностью зависит от червовой дамы. И только ей решать, будет у них любовь или нет. И здесь Аврора проникновенно кивала, понимая, как справедливо и грамотно все устроено в жизни, а значит, в ее судьбе.

Мадам Вера бросила на стол еще несколько комбинаций. Она складывала из них загадочные фигуры, снова и снова произнося то, чего Аврора в глубине души очень желала, а потому охотно верила. Как вдруг, после перетасовки карт, на стол легли одновременно валеты всех мастей, и колода иссякла.

Пифия взяла еще одну колоду и еще две других, одну за одной, но и в каждой выпадала карта «влюбленные».