Черное облако души

Не знаешь, Владочка сегодня поздно придёт? А то помогла бы мне.

– Не знаю, позвоню ей сейчас. – Никита с готовностью набрал номер Влады.

Та отозвалась, но не сразу.

– Да. – Голос ее звучал приглушенно, очевидно, она прикрывала трубку рукой. – Что-то случилось? Я на паре.

– Ничего не случилось. Надежда Сергеевна интересуется, когда тебя сегодня ждать. Я отлучусь по делам, а ей требуется помощь в уборке.

– Сегодня у меня вряд ли получится, – вздохнула Влада. – Я поздно буду. У меня зачёт в четыре, потом ещё репетиция к новогоднему концерту.

Завтра помогу – я дома целый день.

– Ну хорошо. Удачи! – Никита Кузьмич повесил трубку и крикнул в кухню:

– Влада сказала, что будет поздно. А завтра обещала помочь.

– Ну завтра так завтра. – Надежда Сергеевна выглянула в коридор. Лицо ее раскраснелось от жара плиты. – Ты на машине поедешь или такси вызовешь?

– Такси, – предусмотрительно ответил Никита, предвкушая обильное застолье и отличную выпивку.

– Ну, осторожненько.

Никита кивнул и скрылся за дверью.

Дорога до завода заняла у него не более получаса. Его уже ждали: Куролесов, главная бухгалтерша Зинаида Леонтьевна и кадровик Леонид Степанович.

– Здрасте, здрасте, – приветствовал Никиту Леонид Степанович. – Какие люди к нам пожаловали! Идёмте за стол.

Куролесов подхватил Никиту под руку и отвёл в лифт. Они поднялись на второй этаж и зашли в просторную комнату для переговоров, где обычно проходили банкеты. Скорее, это даже был зал. Вокруг царила праздничная атмосфера, играла негромкая музыка, в углу переливалась огоньками елка, на стенах висели разноцветные гирлянды.

За длинным столом, покрытым накрахмаленной скатертью, уже сидел народ: нынешний гендиректор, Хромов, его зам, Батюшкин, и несколько начальников цехов. По залу бесшумно сновала секретарша Лидочка, миловидная, пышная блондинка лет тридцати с хвостиком. Все знали, что она любовница Хромова. Ей помогала буфетчица Арина Максимовна, работавшая в заводской столовой ещё с тех времён, когда директором был Никита Кузьмич. При виде Никиты Хромов расплылся в улыбке. Его широкое гладкое лицо напоминало масляный блин.

– Никита Кузьмич, дорогой, проходите, пожалуйста! Лида, усади гостя.

Лидочка метнулась навстречу Никите, аккуратно взяла его под руку, подвела к столу и отодвинула мягкое кресло.

– Садитесь, Никита Кузьмич.

Никите, с одной стороны, было лестно, что на заводе о нем там пекутся, с другой – давала о себе знать давняя боль.