Кормилица по контракту

Такое место в твоем положении – редкая удача. У нас покупателей пруд пруди, со всего района идут, девочки не успевают всех обслуживать. В колбасном обычно не меньше семи человек работает, а тут, неделю назад, одна уволилась, Матвеева Саша. Что поделать, муж военный, переводят в другой город. Вот ты на ее место и заступишь. Обучим тебя, будешь не хуже других резать. Потом, глядишь, и на повышение пойдешь. Опять же, денег прибавят. Но это не сразу, – спохватилась Люся, уловив ее мечтательный взгляд, – пока что себя зарекомендовать нужно.

Муртаз Аббасович жутко строгий, но справедливый. Дисциплина у нас о-го-го, потому и выживаем в условиях конкуренции.

Валя слушала и кивала. Она ни о чем не жалела и была исполнена энтузиазма. Колбаса так колбаса. Главное, что она уже устроена, завтра ее первый рабочий день, а, значит, совсем скоро можно будет съехать от вредной и сердитой Евгении Гавриловны, снять свое жилье, послать в Ульяновск кругленькую сумму, да и про себя не забыть.

– Ну ладно, – наконец махнула рукой Люся, – ты сейчас идти домой, хорошенько отдохни, спать ложись пораньше, чтобы завтра силы были.

До встречи.

– Спасибо. – Валя благодарно улыбнулась.

– Не за что, – засмеялась Люся, – все, я побежала. Гуд бай. – Она вытолкнула ее обратно в зал и моментально растворилась.

Валя постояла немного, а потом подошла к прилавку с колбасами. Она долго смотрела на работу девушек, и постепенно ей стало казаться, что в ней нет никакой сложности. Пожалуй, быть официанткой значительно труднее – чего стоит одно только умение увертываться от перебравших клиентов!

Закончив наблюдения, Валя во второй раз покинула универсам.

На этот раз она не стала нигде задерживаться и сразу двинулась к дому. Зашла в подъезд, поднялась на нужный этаж, отомкнула квартиру.

– Кт-то т-там? – тут же вопросил из комнаты Петруша. – Вор-ры?

– Ну почему сразу воры? – засмеялась Валя. – Нельзя быть таким подозрительным.

Она занесла продукты на кухню, отломила от пастилы кусочек и, зайдя в комнату, сунула его между прутьев клетки.

Сначала попугай недоверчиво нахохлил радужные перышки, а затем несмело клюнул крепким желтоватым клювом.

– Ну как? – спросила у него Валя. – Вкусно?

– Гад-дость! – лаконично изрек тот и принялся щипать пастилу со всех сторон.

– Если гадость, нечего тогда жрать, – обиделась Валя и поглядела на старинные деревянные часы с гирьками, висевшие на стене.

Только час, делать абсолютно нечего. Она поколебалась и включила телевизор.