Кормилица по контракту

 – Он посмотрел Вале в лицо огромными печальными глазами. – После ее смерти отец дело открыл. Сначала на рынке торговал, потом сколотил капитал, магазинчик приобрел. За ним другой. А в прошлом году этот супермаркет.

Валя слушала Тенгиза молча, и ее охватывала жалость. Значит, он сирота. Даром что красивый и богатый – без матери какое счастье! Может, оттого и взгляд у него с грустинкой, и стихи мудреные любит о всяком нехорошем. Как там у этого Багрицкого? «Тлеет скарлатины смертный огонек». Бр-р!

Валя невольно поежилась.

– Это я так. Замерзла немножко.

– Давай согрею. – Тенгиз обнял ее за плечи, прижал к себе.

Валя не противилась, ей было приятно. Хотелось, чтобы он не отпускал ее подольше. Она даже о еде думать перестала и пожалела, когда появился официант с салатом на подносе.

– Ешь. – Тенгиз придвинул к Вале тарелку.

– А ты?

– Я салаты не люблю. Мяса дождусь. – Он вдруг усмехнулся и покачал головой.

– Чего ты? – удивилась она.

– Да так. Просил тебя рассказать о себе, а вместо этого сам начал.

– Хорошо, что рассказал, – серьезно проговорила Валя, – теперь я знаю, что ты не такой, как все.

– А какой же?

Она неопределенно пожала плечами и отвела взгляд. Не говорить же парню, что он ей откровенно нравится, а ведь так оно и есть! Тенгиз улыбнулся и ласково погладил ее руку.

– Спасибо тебе, Валя-Валентина.

– За что?

– За сочувствие.

Валя послушно взялась за вилку. Салат оказался таким нежным, что буквально таял во рту. Минут через пять принесли шашлык.

Они ели, поглядывая друг на дружку.

«Поцелую его сегодня! – решила Валя. – Нет, завтра. Сегодня пусть только обнимет на прощание. – И тут же испугалась: – А вдруг завтра он больше не придет? Сегодня поцелую!»

– Ты одна живешь? – будто прочитав ее мысли, спросил Тенгиз.

– С теткой. Вернее, у нее в квартире.

Он сочувственно покачал головой:

– Худо небось жить у чужих?

– Худо, – подтвердила Валя со вздохом и мельком глянула на часы. – Мне и домой пора. Уже десять.

– А если задержишься чуть-чуть? – Тенгиз с надеждой заглянул ей в лицо. Валя закусила губу.

– Не могу.

– Тогда давай вино допьем, и я тебя провожу.

Они посидели до половины одиннадцатого, допили вино, выпили кофе, Валя съела огромное, свежее воздушное пирожное.