Ромео должен повзрослеть

Сейчас приду домой и буду готовиться, – не моргнув глазом соврал Дрон. Он и не собирался готовиться ни к какому опросу, но и расстраивать учительницу ему тоже не хотелось. Арбуз явно был великоват для ее хрупкой комплекции.

– Давайте помогу, – предложил Сашка.

– Спасибо. – Зеленина с готовностью рассталась со своей ношей и пошевелила затекшими пальцами.

– Зачем вам арбуз, Инна Михайловна? – поинтересовался Дрон. – Сейчас уже не время для них. Надо было в августе покупать.

– Для меня всегда время, – засмеялась Зеленина, – дело в том, что я просто обожаю арбузы.

Вот только носить их тяжеловато.

– Еще бы! – Сашка подбросил на руке арбуз. – Этот кило на десять тянет. Как бы вы его перли, не пойму?

– Сама не знаю, – Инна Михайловна развела руками. – Надеялась на счастливый случай, вдруг поможет кто.

– Вот он, ваш счастливый случай. – Дрон ткнул себя кулаком в грудь и решительно зашагал к выходу.

Зеленина засеменила за ним. Сашка решил, что проводит Инну Михайловну до дому, заодно и перед матерью оправдается: та не будет ругать его за то, что он помог завучихе.

Дождь на улице усилился. Зеленина взяла Сашку под руку и раскрыла у них над головами зонтик.

– Как жалко уходящую осень, – проговорила она грустно и слегка нараспев, словно стихи читала, – я ужасно не люблю ноябрь – темно, грязно, холодно, снега настоящего еще нет, тоска.

– Тоска, – согласился Сашка, думая скорее о своем, а не о том, о чем говорила Зеленина.

– А я вот не могу взять в толк, ты ведь хороший парень.

И не глупый. – Она поглядела на его лицо. Сашка смутился, но виду не подал. – Не глупый, – повторила Инна Михайловна, – а так скверно учишься. Скоро предзащита диплома, а ты совсем не готов. Научный руководитель на тебя жаловался. И столько хвостов у тебя! Отчего так, Саша?

Дрон пожал плечами. Другой училке он, возможно, нахамил бы, но Зеленину Дрон уважал. Когда-то на первом курсе он ходил к ней в драмкружок, и ему там очень нравилось. Инна была выдержанной, не имела любимчиков, каждому старалась дать роль, никогда не ругалась и не повышала голос.

Сашке было немного жаль ее – одинокая, ни мужа, ни детей. Видно, что в молодости красотой не блистала. Небось и не было у нее мужика, то-то она все про любовь пьесы норовила ставить, чтобы хоть на книжное счастье полюбоваться…

– Что молчишь? – мягко проговорила Инна Михайловна. – Стыдно небось?

– Стыдно, – Сашка кивнул и поудобней обхватил арбуз.

– Ой, ты устал, наверное? – спохватилась она.