Скрипачка

– А ты умеешь? – недоверчиво покосилась на нее Ленка.

– Ха, – самодовольно произнесла Алька. – Я, между прочим, на курсе по общему фортепьяно лучшая была, вот так! Мне иногда так поиграть хочется, а инструмента-то нет.

– Я б тебе свой с удовольствием отдала, а то стоит пылится, сто лет к нему не подходила и еще сто не подойду.

– Давай, – грустно улыбнулась Алька. – Я его в комнату поставлю, все мебель какая-то будет. И Элеоноре играть стану, когда она особо злая. Что-нибудь очень громкое.

Алька уселась за высокий инструмент, осторожно откинула крышку.

Взгляду ее предстали пожелтевшие от времени клавиши.

– Ух ты! – Она даже зажмурилась от восхищения. – Настоящая слоновая кость! И не стыдно тебе – такое чудо стоит заброшенным. Ты б хоть пыль с него вытирала. – Алька провела пальцем по клавиатуре, оставляя светлую дорожку.

– Оно расстроено, наверное, – предположила Лена.

– Сейчас проверим. – Аля положила руки на клавиши, на секунду задумалась и заиграла начало Лунной сонаты.

Инструмент звучал красиво и жалобно, чуть подхрипывая, но в общем чисто.

Лишь одна нота в самой серединке оказалась на целый тон ниже положенного.

– Сейчас я ее. – Аля потянулась к крышке.

– Ты что? – Лена вскочила, поспешно подошла.

– Ре фальшивит. Давай открою деку и исправлю – я умею, сама дома настраивала.

– Да брось. – Ленка мягко, но настойчиво отвела ее руку. – Оно такое старое, и настройщик здесь не появлялся с тех пор, как я окончила школу. Там и грязи небось полно, охота руки пачкать.

Пойдем лучше, сейчас «Лолита» набоковская по телевизору будет. Я давно хотела посмотреть. Потом сыграешь.

Алька нехотя вылезла из-за пианино и побрела за Ленкой в большую комнату. Честно говоря, фильм смотреть у нее не было желания, но возвращаться – еще хуже: сидение в пустой комнате навевало на нее тоску. Однако картина постепенно ее захватила, она и не заметила, как пролетело три часа, и опомнилась, лишь когда по экрану поползли титры.

– Ничего, – сказала она. – Мужик классно играет, а девчонка так себе.

– Доминик Суэйн, – задумчиво проговорила Ленка. Лицо ее было сосредоточенным и непривычно мрачным.

– Чего? – переспросила Алька.

– Актрису зовут Доминик Суэйн. Ее выбрали из сотни других претенденток, а тебе не понравилось.

– А-а, – равнодушно протянула Алька. – Понятно.

– Ничего тебе не понятно, – неожиданно резко произнесла Ленка и встала.

Альке почему-то показалось, что говорит она вовсе не об актрисе.