Скрипачка

Ирке стало не по себе: лицо Горгадзе оставалось бесстрастным, тон – холодно-вежливым, и она не понимала его. Сейчас привяжется, почему за первыми пультами сидит молодежь, и поди доказывай, что девчонки свои партии знают, на концертах они звучат ярче и смелее, чем сидящие позади «ветераны», и Ирка, как концертмейстер, привыкла полагаться на них. Стоит только кому-нибудь из них навалять, хоть минимально, и Горгадзе тут же турнет их со второго пульта, уж Бажнину с годовым стажем работы в оркестре – точно. То-то будет мороки со всеми пертурбациями, света белого невзвидишь.

– Пожалуйста, первые три пульта, и, если можно, чисто! – Горгадзе поднял палочку мягким и гибким движением.

Ира начала тему, напряженно прислушиваясь к тому, что творится сзади. Но там все было благополучно. Она прошла трудное место, удовлетворенно отметив про себя, как легко, чисто и звучно поет прямо за ней Алькина скрипка. Вот ведь нервы железные у девицы: неделю не репетировали, играет перед новым дирижером и не дрейфит ни капельки.

Горгадзе довольно кивнул:

– Неплохо, совсем неплохо. Вот так нужно всей группе.

Отчего-то Ира почувствовала радость, заставившую ее позабыть о семейных дрязгах, о разыгравшейся с утра мигрени, о Сонечкиных подростковых прыщах. Такое чувство она испытывала всего два раза в жизни, первый – когда на госэкзамене ее ученице комиссия, не совещаясь, поставила «пять с плюсом», а второй – сейчас, слушая за спиной игру этой непонятной, дерзкой и колючей девчонки с черными цыганскими глазами.

11

– А мне он, честное слово, понравился. – Алька поморщилась и теснее прижала к груди скрипку. – Господи, сколько же народу набилось в этот проклятый автобус! Такое впечатление, что следующий будет только завтра.

– Он будет через час, а это почти то же самое, – ответила Ленка.

Девчонки ехали в Химки, где жила бывшая супруга Кретова, Зинаида Ильинична Вертухова. Домой они заезжать не стали, поэтому сейчас больше собственных отдавленных ног их волновало, довезут ли они инструменты в целости и сохранности.

– Так я о Горгадзе, – повторила Алька, крепко вцепившись в свисающую сверху кожаную петлю. – Дельный человек. Зря Васька всех им пугал.

– Погоди, это только первая репетиция. Он, так сказать, присматривался, знакомился, а гайки закручивать потом начнет.

– Куда еще закручивать? – возмутилась Алька. – И так уже все чумовые от кретовских воплей.