Скрипачка

Знала, что жить с ним будет непросто. А оказалось – невозможно. Винить в этом некого. Его вообще раздражали люди, реальные, обыкновенные люди. Они отвлекали его от своих мыслей. Требовать от него, чтобы он был рядом, немыслимо. Но это я понимаю сейчас, а тогда… как всякой женщине, мне хотелось внимания, заботы, участия. Он злился, взрывался… Это не для статьи, но почему-то мне хочется, чтобы вы поняли – я ни в чем не виню мужа, я им горжусь.

– Зинаида Ильинична, – Алька почувствовала, что нужный момент настал, – мы бы хотели, чтобы вы рассказали нам о последних годах Павла Тимофеевича, когда он работал с нами.

Вертухова печально покачала головой:

– Я же говорю, Павел не любил людей. Последние три-четыре года он и вовсе сделался мизантропом. Жил один, никуда не выезжал, кроме работы. Друзей забросил, да, честно говоря, их у него и не было, настоящих друзей. Он жил всегда одной музыкой. Правда… – Вертухова замялась, отхлебнула совсем остывший чай, и поглядела куда-то вбок, – правда, в последние годы, кажется, у него в жизни появилось кое-что.

– Что? – Алька нетерпеливо заерзала на стуле.

– А что появляется у стареющих, нуждающихся в источнике вдохновения мужчин?

– Вы имеете в виду новый роман?

Вертухова кивнула:

– Я лично его пассию не видела, но некоторые из наших общих знакомых передавали мне… И сам Павел в разговоре по телефону намекал на необычайный творческий подъем, якобы охвативший его в последнее время.

– И вы не знаете, кто эта женщина? – еле сдерживая разочарование, спросила Алька.

– Ну конечно, нет. Соня говорила про нее – странная. Одевается как на маскарад, вечно в темных очках, в головном уборе. Явно молодая.

Алька не удержалась и кинула торжествующий взгляд на Ленку.

– Кто это – Соня? – поинтересовалась та, незаметно пожимая плечами в ответ.

– Соня? Это родная сестра Павла, Софья Тимофеевна Кретова. Чудесный, святой человек, единственная серьезная его привязанность и самый преданный друг.

– А она станет с нами разговаривать? – недоверчиво спросила Ленка.

– Отчего же нет? Она, конечно, в жутком состоянии, я только вчера была у нее. Может, стоит выждать несколько дней, неделю, на худой конец. Но в конечном счете разговор с вами должен пойти ей на пользу – у нее появится какой-то смысл в жизни. Я напишу, как с ней связаться.