Соло для влюбленных

Да и характер Ситников имел уживчивый, не выпендривался перед остальными солистами труппы. Он был достаточно уважителен к театральным «старичкам» – так в молодежной «Опере-Модерн» называли тех, кому за сорок: Саприненко, Славу Медведева, второго баритона, меццо-сопрано Ольгу Ковалеву и еще пару человек. Чрезмерным зазнайством Глеб тоже не страдал, и поэтому причин для плохого к нему отношения у Артема вроде бы не имелось. И тем не менее, только Ситников появлялся в репетиционном зале, Артем испытывал тягостное чувство, вызывавшее в нем стыд и отвращение к себе.

В глубине души он прекрасно знал, в чем истоки его неприязни к партнеру.

Отношения Глеба с Ларисой давно перестали быть тайной. Они приезжали в театр вместе, так же уходили домой, в перерыве часто стояли в коридоре, обнявшись или просто сидели рядом, тихонько беседуя о чем-то своем. Ни удивления, ни осуждения это ни у кого не вызывало: роман между певцами, исполняющими главные лирические роли, – вещь естественная и закономерная.

И однако именно из-за нее, Ларисы, Артем терпеть не мог Ситникова.

Он упорно не желал себе в этом признаться. Ревность? Ерунда, какая у него может быть к ней ревность, если нет ничего? Никаких отношений, ни полслова намеков, ничего. Просто дружба, хорошая, крепкая, какая иногда возникает между коллегами.

Да и вообще, о чем говорить! Ревность – это чувство, страсть. Совсем не по его адресу. У него, Артема, никаких чувств нет и быть не может. Все осталось там, в далеком прошлом, в котором не было августовского сна, одиночества, разговоров со Стешей.

И нечего сопли распускать, все равно не поможет.

Так Артем убеждал себя, и ему это почти удавалось. Почти – потому что какая-то часть его рассудка все-таки противилась этим уговорам.

Так или иначе, Артем старался избегать Ситникова, разговоров с ним и даже к Ларисе подходил, только когда Глеба рядом с ней не было. Сам же Глеб, наоборот, стремился сойтись с Артемом поближе, и это раздражало Королькова еще больше.

На одной из репетиций Глеб проявил особую настойчивость в стремлении завязать с Артемом беседу.

Во время перерыва Артем и еще несколько певцов сидели за столиком в буфете и не спеша пили кофе. Глеба среди них не было. Он вошел десятью минутами позже, один, без Ларисы. Очевидно, та осталась в гримерке приводить себя в порядок перед новым выходом на сцену: репетиции теперь шли в костюмах и почти полном гриме.

Глеб взял себе чашку кофе и направился прямиком к компании.