Соло для влюбленных

Послышалось грозное, глуховатое рычание.

«Что за глупость? – во сне подумал Артем. – Гуси не рычат. Они гогочут. Вот так: га-га-га».

Но вожак все наступал, продолжая рычать, громче и громче…

…Артем открыл глаза. В комнате было совершенно темно. Из коридора доносилось яростное рычание Стеши. Вали рядом не было. В следующее мгновение он различил ее тихий, жалобный голос, что-то неразборчиво говоривший собаке.

Артем вскочил, вышел в коридор. Валя стояла, вжавшись спиной в дверь, прижимая к груди ящик с посылкой.

– Я… в ванную хотела, – виновато и жалобно пролепетала она, – а она… вот… Ты не сердись, я ее… от нее… ящиком…

– Степанида! – строго произнес Артем. – Я же сказал!

Стешу словно ветром сдуло.

– Иди в ванную-то, – он посмотрел на девушку ободряюще и тут только заметил, что она полностью одета и даже в туфлях. Интересно, для чего наводить марафет, если собираешься отправиться в ванную?

Он взял из дрожащих Валиных рук ящик, поставил обратно на галошницу и повторил как можно мягче:

– Ну чего ты? Не бойся, она больше не выйдет.

– Н-нет, – будто через силу выдавила Валя. – Я, пожалуй, пойду.

– Куда? – изумился Артем. – Ночь ведь. Ты на часы глядела? Небось часа два или три. Метро уже закрыто.

– Я машину возьму. – Она цепко взялась за дверную ручку.

– А с чего такая спешка? Ты же говорила, у вас целые сутки?

– Я передумала. – Она смотрела на него, точно затравленный зверек.

Что с ней? Вспомнила о бригадире поезда? Боится, что тот приревнует? Кажется, в их проводницкой компании с девчонками не церемонятся, судя по словам тощей крашеной Вики.

– Ну, как знаешь, – он пожал плечами.

Девушка юркнула за дверь. На лестнице раздался дробный стук каблучков, сменившийся тишиной.

Артем вернулся в комнату, взглянул на будильник: так и есть, два тридцать. Дуреха, ей-богу! Наверное, не надо было ее отпускать. А впрочем, не маленькая, сама сюда напросилась, сама и убежала.

Артем лег обратно в постель, закрыл глаза, пытаясь снова погрузиться в мир детских впечатлений, но сон больше не шел. Проворочавшись с боку на бок до пяти утра, он окончательно распростился с надеждой уснуть и включил телевизор. Большинство каналов не работало, по одному шел какой-то американский боевик, который он смотрел машинально до той поры, пока стрелка на часах не достигла семи.