Спаси меня, пожалуйста!

– Вы хорошо знаете вашего соседа напротив? Андрея Петрачева.

– Андрейку? Ну да, знаю. – Дед немного успокоился. – А что?

– Где он сейчас? Дома его нет, а он… он нам нужен. Очень.

– Он к мальцу уехал, – с уверенностью произнес седобородый. – Давно собирался, уже и билет на поезд взял.

– Видишь! – Гошка не удержался и толкнул Ангелину локтем. – Все, как я и говорил.

Дед в растерянности переводил взгляд с Ангелины на Гошку, из глаз у него текли слезы, а высохшие руки с набухшими темными жилами заметно тряслись.

– Да вам он зачем сдался, Андрейка-то?

– Видите ли, – Ангелина решила раскрыть перед дедом карты, – дело в том, что я потеряла сумку. Андрей нашел ее и собирался передать мне. Но на встречу не пришел. Телефон его не отвечает, а ночью мне пришло вот такое сообщение. – Она открыла эсэмэску и сунула мобильник под нос старику.

– Что ты, дочка, я ничего не вижу без очков. Да и в очках тоже не вижу, – с грустью произнес он.

– Тут написано: «спаси меня пожалуйста».

Дед задумчиво почесал бороду.

– Как, говоришь?

– «Спаси меня пожалуйста».

– Да это не Андрейка писал, – убежденно молвил дед.

– Как не он? – изумилась Ангелина. – А кто же?

– Сынок его, Петька. Он мастер баловаться. Я Андрейке много раз говорил – зачем мальцу свой телефон даешь? Он схулиганничает, а тебе потом отвечай. Не слушал он меня. Понятное дело, сына-то своего без памяти любит, тоскует. Все его желания исполняет.

– А сколько лет этому Петьке? – с подозрением спросил Гошка. – Он что, может самостоятельно включить телефон и эсэмэс набрать?

– Лет шесть ужо есть.

Андрейка рано женился. Родители его померли, вот он и привел домой Катюху, та постарше была, вроде как мамка. Да, вишь, не сложилось у них, разбежались. Андрейка и страдает до сих пор. Так что Петька это писал, не сумлевайтесь. Он у них грамотный, с четырех лет читает.

Ангелина почувствовала одновременно и облегчение, и сожаление. Облегчение от того, что с этим неведомым Андреем ничего плохого не случилось, а сожаление – потому что он оказался безответственным слюнтяем: забыл про нее, про данное ей обещание, прогнулся под сына, под бывшую жену…

Безденежных вопросительно поглядел на нее:

– Ну что, идем? Все уже ясно, плакала твоя сумка…

– Так вы, стало быть, интернет мне не наладите, – расстроенно констатировал седобородый.

– А что у тебя не так, дед? – поинтересовался Гошка. – Интернета нет?

– Да есть, сынок, будь он неладен. – Старик сокрушенно мотнул бородой.