Стена плача

 – Где его можно найти?

– Там, за складами, – махнула рукой в сторону другая девушка. – Идите, пока ряды не закончатся, там увидите.

– Спасибо, – сказала Ася. – Большое спасибо.

– На здоровье, – грубовато ответила первая девица и полезла в карман за новой порцией семечек.

Ася повернулась и пошла туда, куда указала продавщица.

«Ничего, – успокаивала она саму себя. – Все в порядке. Ведь он мог и наврать – наверняка наврал. Никакой он не сторож, а просто обыкновенный забулдыга. Вот приду, а в сторожке совсем другой человек.

И я успокоюсь окончательно, буду знать, что не нашла его, он меня обманул. Все в порядке…»

Прилавки и навесы остались за спиной. Узкая, заросшая тропинка огибала деревянные постройки. Возле одной из них двое мужиков орудовали бензопилой.

– Эй, куда? – заметив Асю, закричал один их них.

– Туда. – Она, не замедляя шага, кивнула на белеющую в отдалении бетонную стену.

– А, насчет радиаторов, – догадался рабочий. – Ну проходи давай.

Ася не стала его разубеждать, благополучно миновала строительную территорию и остановилась в нерешительности.

Метрах в десяти от нее находился низенький кособокий вагончик с торчащей из крыши самопальной жестяной трубой. Дверь была плотно закрыта, маленький дворик с аккуратно сложенной сбоку поленницей огораживала ржавая рабица. К самому ее краю притулилась огромная собачья конура. Кругом царили безлюдье и тишина.

По-видимому, вагончик и был сторожкой, однако казалось, что внутри нет ни души.

Ася поколебалась и сделала шаг к бытовке.

В это время из будки выскочила огромная пегая дворняга и залилась хриплым, неистовым лаем.

– А ну-ка фу, – попробовала урезонить ее Ася, однако пес не умолкал. Длинная цепь позволяла ему двигаться почти по всему дворику, он остервенело кидался на сетку, так, что казалось, вот-вот повалит ее и выскочит наружу.

– Ну тихо, тихо, – уговаривала она собаку, не рискуя приближаться далее. – Чего ты злишься? Успокойся…

– Фу, Пестрый, кому говорят! – вдруг раздался громкий голос.

Дверь вагончика широко распахнулась, и на крыльцо вышел белобрысый.

– Заткнись, слышь, заколебал уже своим гавканьем! – рявкнул он.

Пес заскулил и утих.

Белобрысый выкинул с крыльца окурок и метнул цепкий взгляд за ограду. На лице его отразилось недоумение, затем оно вытянулось, а брови знакомо нависли над переносицей.

– Фу-ты ну-ты ножки гнуты, – пробормотал он вполголоса, не спеша вытер ладони о штаны и спустился с крыльца.