Восстание Феникса

Она растравливала себя все больше и больше, пока ей не стало по-настоящему худо. Заболело сердце, поднялось давление. Соседка вызвала «Скорую». Врач поставил предынфарктное состояние и прописал постельный режим. Регина лежала в постели и умирала. Прибежали коллеги, принесли кучу всякой всячины, еду, вкусности, цветы. Приходили школьники, уговаривали Регину быстрее поправиться, жаловались на скучную замену, рассказывали всякие смешные истории из школьной жизни. Регина пила таблетки, прописанные врачом, жевала гранат, то и дело прислушиваясь к мобильному.

Дней через пять ей стало лучше. Она встала и стала передвигаться по квартире, а еще через пару дней вышла на улицу. Вокруг кипела жизнь: весело щебетали птицы, трезвонили трамваи, заливалась смехом детвора. Регину вдруг охватила решимость. Она достала телефон, отыскала в контактах номер Соболева и набрала. Ответа не было. Регина повторила вызов, но результат был тот же. Она с досадой нажала на отбой. Он не хочет ее слышать.

Регина спрятала было мобильник в сумочку, но тут же вытащила обратно. А вдруг… вдруг с Костей что-то случилось? Какая-нибудь беда. Вдруг ему нужна помощь? А она стоит тут и злится на него. Регина несколько минут колебалась, затем вызвала такси. Через полчаса она уже была в особняке.

– Вы к кому? – остановил ее охранник на входе.

– Я на выставку, – слегка замявшись, ответила Регина.

– Выставки сегодня нет.

– Понятно. – Она решительно взглянула мужику в глаза.

– Константина Дмитриевича тоже нет. У него выходной.

– Спасибо.

Регина, понурившись, вышла на улицу. Постояла немного на крыльце, гадая, как быть. Еще раз набрала Соболева. Тот упорно не отвечал. Она снова толкнула массивную дверь. Охранник хмуро взглянул на нее, явно приготовившись сказать какую-то грубость.

– Пожалуйста, – как можно мягче проговорила Регина, – скажите мне адрес Константина Дмитриевича.

– Да вы что? – возмутился мужик. – Мы не имеем права давать такую информацию. Тем более первому встречному.

– Я не первая встречная, – рассердилась Регина. – Я, между прочим, его учительница! Он у меня в классе учился.

На каменном лице охранника отразилось сомнение.

– Учительница, говорите… – Он смерил ее оценивающим взглядом. – Учителей надо уважать. Вот я свою классную руководительницу до сих пор помню.