Возьми меня с собой

Широкие подоконники были сплошь уставлены горшками, на стенах висели многочисленные кашпо, в углу, у шкафа, стояла огромная кадка с фикусом, листья которого были тщательно вымыты и глянцево блестели. Лере на мгновение показалось, что она не в больнице, а в оранжерее.

– Присаживайтесь. – Максимов кивком указал на небольшой уютный диванчик в углу. – Как ваше имя?

– Кузьмина, Валерия Павловна.

– Очень приятно, – без улыбки произнес заведующий. – Меня зовут Анатолий Васильевич. Итак, Валерия Павловна, мне сказали, что у вас отсутствует опыт работы в терапевтическом отделении.

Так ли это?

– Почти, – негромко подтвердила Лера.

– Что значит – почти? – поднял брови Максимов.

– Это значит, что я проходила практику в пятьдесят седьмой больнице в течение нескольких месяцев, и мне доверяли довольно тяжелых больных.

– Когда это было?

– Больше пяти лет назад.

– Ну, – усмехнулся Максимов, – это, дорогая моя, не считается. Здесь вам придется пройти всю практику заново. За пять лет медицина шагнула далеко вперед, а ваши несколько месяцев работы и вовсе обесценились за это время.

Понятно?

– Да. – Лера кивнула.

Она ожидала, что к ней отнесутся с недоверием, и отдавала себе отчет в том, что это будет вполне справедливо. Но все же ей стало немного обидно. Как-никак она не девчонка, двадцать восемь недавно стукнуло! А завотделением разговаривает с ней как с сопливой студенткой-третьекурсницей.

– А раз понятно, то работать пока будете совместно с Пантелеевой.

Возьмете у нее шестую, седьмую и десятую палаты. Она вас проинструктирует, покажет карты, расскажет о больных. И без лишней инициативы, пожалуйста! Если что непонятно, подходите, советуйтесь.

– К вам?

– Можно ко мне, а можно к ней. Ее зовут Светлана Алексеевна.

– Та, которая уходит в декрет? – поинтересовалась Лера, вспомнив слова Анны про Светку-стерву.

– Именно, – удивился Максимов. – Ну, Шевченко, уже просветила! Что еще она успела вам рассказать?

– Больше ничего.

– Тогда не буду вас задерживать. Возьмите документацию и приступайте к обходу.

Лера поднялась с диванчика и направилась к дверям. Она уже взялась за ручку, когда сзади послышался негромкий голос:

– Валерия Павловна!

Она обернулась. Максимов, встав из-за стола, смотрел на нее в упор. Его смугловатое лицо с правильными, хотя и крупными чертами казалось неподвижным.

– Что? – спросила Лера, вдруг почувствовав, как у нее неприятно пересохли губы.