Возьми меня с собой

Рисунок Андрея она повесила дома на стену возле кровати и каждый вечер долго, внимательно смотрела на него. Чем больше она вглядывалась в контуры лица, изображенного на портрете, тем больше ей начинало казаться, что художник был прав и рисунок – точная ее копия. Он стал Лере чем-то вроде талисмана, отгонял от нее мрачные мысли, давая ощущение силы и уверенности в завтрашнем дне.

8

Ноябрь перевалил за середину. Зима в этом году настала ранняя, снегу намело целые сугробы. В один из выходных Лера выбралась на рынок и купила Машке двустороннюю пуховую куртку – ярко-желтую с одной стороны и синюю с другой, а себе приобрела кокетливый берет из светло-серой ангоры.

Илья не объявлялся, и Лера наконец решилась позвонить ему сама. Впереди маячило очередное дежурство, и снова, уже в который раз, брать Машку в отделение на ночь у нее не было ни малейшего желания: во-первых, девочка плохо высыпалась на узком жестком диване, во-вторых, Лера точно знала, что Максимов никуда на этот раз не уедет и будет в больнице до позднего вечера.

На работе Ильи не оказалось, пришлось звонить домой. Трубку тут же схватила Марина. Услышав ее голос, она безапелляционно заявила:

– Илюша болеет. У него грипп. С температурой.

– Давно болеет? – огорченно спросила Лера.

– Вторую неделю.

– И высокая температура?

– Тридцать семь, – скорбно ответила Марина.

– Позови его, мне надо ему кое-что сказать.

Та замялась, потом нехотя проговорила:

– Ладно, позову. Только, знаешь, я давно хотела тебе сказать – он после разговоров с тобой несколько дней ходит как в воду опущенный. Поэтому ты полегче, не огорчай его, он ведь человек ранимый.

– Да что ты? – съязвила Лера. – Я как-то не замечала.

– Ты многого не замечала, – трагическим тоном произнесла Марина и позвала мужа.

– Слушаю! – слабым голосом сказал подошедший Илья.

– Это я, привет, – стараясь говорить мягко, начала Лера.

– Привет, – еще жалобней поздоровался Илья и старательно, фальшиво закашлялся.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась она.

– Ужасно. Десять дней на работу не хожу. Все болит, страшная слабость.

– До завтра не оклемаешься? – с надеждой спросила Лера.

– А что завтра? – испугался Илья.

– У меня ночное дежурство. Я хотела, чтобы ты остался с Машей. Можно было бы взять машину от дома до дома, я вам ужин оставлю.