Читер, или… Один процент до ста

 – Нет, слышу я хорошо, – опередила она намеревавшегося повторить Локоткова. – Просто не представляю, как на эти деньги можно содержать девочку. Кормить, одевать. Ты хоть представляешь, сколько стоят колготки?! – разгорячилась Михалёва.

– Понятия не имею, – невозмутимо проговорил Слава. – И не собираюсь вникать. Тебе не кажется, что бывшей жене вполне хватит двушки, доставшейся после развода.

– Той самой, где ты жил, когда родители уехали с Пашей в Питер?

– Ну, да.

– Кстати, а как Паша? – уже мягче спросила Агата о старшем брате Локоткова.

 – Закончил он военную медакадемию?

– Конечно. Остался в Питере, работает в госпитале. Женат, отец двух сыновей.

– А родители?

– Мама с отцом тоже в Питере. Работают. И у них всё замечательно.

– Они не противились, чтобы ты отдал квартиру?

– К тому времени она давно принадлежала мне.

– А где ты сейчас живёшь?

– На съёмной.

– Удивительно, что мы не встретились раньше, – задумчиво произнесла Михалёва.

 – Ведь квартира твоих родителей в соседнем доме.

– Меня почти не было в городе, – сказал Слава. – Женился я в Москве. А сразу после развода надолго уехал в Иркутск. Потом пару лет опять пожил в Москве. После того, как там взлетели цены на съёмное жильё, решил вернуться сюда.

– Ну, и как?

– Пока точно не знаю, – пожал плечами Локотков. – Скорее всего, побуду какое-то время.

Он посмотрел на Агату взглядом, значения которого она не уловила.

Зато у неё самой этот взгляд вызвал бурю противоречивых чувств: тоску по несбывшемуся; превосходство, выраженное в гордости за свою состоявшуюся карьеру; угрызения совести и, наконец, лёгкое презрение по отношению к мужчине, со слабым отголоском жалости к нему.

– Как получилось, что ты расстался с мечтой стать экономистом? Вроде бы, в последние десятилетия эта специальность была очень даже востребована.

– Очень просто, – ответил Слава, глядя прямо перед собой.

 – Не хватило одного процента до поступления. Поэтому, пришлось применить полученную в УПК* профессию водителя. Кстати, и в армии пригодилась. Спасибо школе.

– Обидно, – горько сказала Михалёва.

– Считаешь?

– А, разве, нет?

– Не знаю, – снова пожал плечами Локотков. – Обижаться, вообще-то, не на что.

– Но ведь, – пылко проговорила Агата, – с твоими способностями можно было сделать немыслимую карьеру экономиста.