Керидо-2. Возвращение

Влад остановил свой выбор на светлых бежевых льняных брюках, лёгкой рубашке с короткими рукавами, цвета топлёного молока. Автоматически взял с полки в шкафу носки в тон брюкам. Одеваясь, мимоходом глянул на себя в зеркало на дверце шкафа. Внешность Влада напоминала героев рекламных роликов, представляющих атрибуты дорогой жизни: часы, автомобили, курорты. Высокий, широкоплечий, рельефно-мускулистый – он обращал на себя внимание. Подстриженные ёжиком русые волосы, слегка зачёсанные на левую сторону, с которой чёлка-хохолок едва прикрывая темную бровь слева, бросала лёгкую тень на огромные серые внимательные глаза.

Ровный прямой нос, чувственные губы, на которые было приятно смотреть.

Поправляя воротник, Влад тепло улыбнулся своим мыслям. Альбина всегда тщательно выглаживала его рубашки. Обучаясь в Англии, будучи чистоплотным по своей натуре, Влад привык сам ухаживать за своей одеждой и обувью. Как только они начали жить вместе, Альбина сказала Владу, запротестовавшему было, когда она собралась погладить ему рубашку.

«Ты не можешь представить, как мне приятно. Я всегда делала это для брата Антоши, пока он не женился. Но Антон редко носил их, предпочитая футболки. Раньше мама всегда гладила папины рубашки. Помню, однажды, мне было лет семь, я как обычно крутилась рядом. Мама утюжила и приговаривала: «Вот, Лялька, когда вырастешь, будет у тебя сердечный друг, и тебе невыносимо захочется самой выгладить ему рубашку». Я конечно спрашивала: «Сердечный друг это муж? Да, мамочка?».

А она при этом так таинственно улыбалась: «Может быть и муж. Ты почувствуешь, что это он, когда пожелаешь отдать ему всё своё сердечное тепло». Я скакала вокруг неё и гладильной доски: «Мам, а папа твой сердечный друг?» «Да, Лялечка! Мне очень приятно делать это для него».

«После того как родители разбились вместе на машине, у меня слёзы подступают при воспоминании об этом разговоре. Я прыгала на одной ножке, а мама улыбалась и продолжала: „Запоминай, Лялька! Сперва выглаживают воротник, затем правую полочку и рукав, после – левую полочку с рукавом и напоследок – спинку“ Словно предвидя свою раннюю гибель, мама старалась научить меня всему.

И гладить, и шить, и готовить. Но я легкомысленно всё забывала. И только лишь её слова о сердечном друге накрепко запали в мою память. После того как мы остались с Антошей одни, я пожалела, что не стремилась готовить. Кое-что припоминала, конечно. Но в основном пришлось учиться заново».