Песнь серебра, пламя, подобное ночи

Смотри – слоговая азбука, кажется, составлена в том же стиле, что и ваша, со всеми этими изгибами и тире… но мое внимание прежде всего привлек круг. – Он постучал мозолистыми пальцами по свитку. – Если раньше иероглиф и заключали в круг, то только для украшения. Но видишь, как эти штрихи соединяются с ним? Они были написаны единой строкой – четкое начало и конец.

Торговец бубнил что-то себе под нос, а в ее голове металась ужасная мысль: возможно, она никогда и не поймет, что произошло в тот день, когда умерла ее мать и Последнее царство пало.

Возможно, Лань никогда не узнает, каким образом ее мать протянула покрытую кровью руку и дрожащими пальцами выжгла что-то на ее запястье. Что-то, что осталось после всех этих циклов в виде метки, видимой только ей.

Воспоминание, граничащее между сном и явью? – слабая искра надежды на то, что казалось невозможным.

–.. слышала, что я только что сказал?

Лань моргнула, возвращаясь в реальность.

Старик Вэй бросил на нее испепеляющий взгляд.

– Я сказал, – повторил он с раздражением учителя, которого проигнорировал ученик, – что этот свиток взят из старой библиотеки храма и, по слухам, был изготовлен в одной из Ста Школ Практики.

Мне известно, что практики в древности писали на другой манер.

При этих словах у Лань перехватило дыхание. Практики.

Лань изогнула губы и скользнула вперед, опершись локтем на стойку.

– Уверена, что практики написали это вместе с яо, мо, гуй и гуай, которым они продали свои души, – сказала она, и лицо старого Вэя вытянулось.

– Скажи о демоне, и демон придет! – прошипел он, оглядываясь по сторонам, как будто кто-то мог выпрыгнуть из-за его шкафа с сушеными ягодами годжи. – Такими словами ты накликаешь беду на мой магазин!

Лань закатила глаза. В деревне, откуда был родом Вэй, суевериям придавали больше значения, чем в городе. Истории о вурдалаках, бродящих в сосновых и бамбуковых лесах, о демонах, пожирающих души младенцев по ночам.

Когда-то от таких вещей у Лань, возможно, по спине пробежали бы мурашки, и она даже не рискнула бы заходить в темный переулок.

Но теперь девушка знала, что существуют вещи и похуже, и именно их стоило бояться.

– Это всего лишь страшные байки, старина Вэй, – сказала она.

Торговец наклонился вперед, достаточно близко, чтобы она могла разглядеть пятна от чая на его зубах.

– Император-Дракон, возможно, и запретил обсуждать подобные темы, когда основал Последнее царство, но я помню рассказы своих предков.