Мой суженый, мой ряженый

Да, Любка права: времени на отдых не остается. Ну и черт с ним! Отдыхать и развлекаться она будет потом, когда добьется поставленной цели: ее оставят на кафедре и дадут возможность заниматься любимым делом. А сейчас нужно пахать как проклятой. Пусть Любка бегает по тусовкам, ездит на шашлыки, влюбляется и страдает – она прекрасно обойдется без всего этого.

Женя вздохнула, вынула из маленькой коробочки пару кнопок и приколола листок на видное место над столом. Затем она решительно нажала на кнопку и включила компьютер.

4

Три недели она держалась со стойкостью оловянного солдатика: строго следовала своему расписанию, не отступая от него ни на йоту. Столбовой был доволен – за это время она полностью проштудировала Курицкого, одолела больше половины труда американца и начала «Моделирование рисковых ситуаций» Дуброва. Кроме того, Женя отыскала в Интернете несколько интересных статей. Две из них были на немецком языке – его она изучала в школе и могла худо-бедно читать со словарем.

Ложиться в половине двенадцатого, конечно, не получалось.

Столбовой работал взахлеб, не давая отдыха ни себе, ни Жене и заряжая ее своей энергией. Она почти ежедневно засиживалась до двух часов ночи, а иногда и до половины третьего, но вставала неизменно в семь.

К концу третьей недели ее постепенно охватила апатия. Женя почувствовала, что переоценила свои силы. Ей постоянно хотелось спать, но в то же время она не могла уснуть. Стоило ей лечь и закрыть глаза, в голове начинал роиться ворох мыслей, мелькали отрывки из прочитанного, формулы и уравнения.

Ольга Арнольдовна, поначалу старавшаяся не тревожить дочь и дать ей возможность распоряжаться временем так, как она считает нужным, не на шутку разволновалась.

– Женечка, так нельзя, дорогая, – говорила она, пытаясь прекратить ночные бдения за книгами и компьютером. – Посмотри, на тебе лица нет. И похудела ты ужасно, за три недели добрых три кило скинула.

– Ну и хорошо. – Женя упрямо мотала головой. – Любка завидовать будет.

У нее худеть не получается.

– Что ж хорошего? Так и до переутомления недалеко. Ты б сходила куда-нибудь, развеялась, а то сидишь сутки напролет в четырех стенах.

– Некогда, мам.

– Неправда! Я сама училась в институте и писала диплом. И на все у меня хватало времени. Николай Николаевич – замечательный преподаватель, но он наверняка не подозревает, как ты себя истязаешь.

– Он и сам себя истязает так же.

– Ему можно. Он мужчина, к тому же в возрасте.