Мой суженый, мой ряженый

Интересно, будет ли он снова на нее смотреть? И вообще, жутко любопытно, что у него на уме? Почему он ни с кем не дружит и такой мрачный? Вот бы найти ответы на все эти вопросы!

Впервые за последние недели Женя стала спать спокойно и крепко, есть с аппетитом и даже сократила часы пребывания в библиотеке. Мать сразу оценила произошедшие перемены, повеселела и стала расхваливать Любу – вот, дескать, какой она тонкий психолог, решила проблему одним махом.

Подруга позвонила в среду вечером.

– Женюра? Тебе привет от Санька.

Он просит дать номер твоего мобильника.

– Ни в коем случае!

– Вообще-то я уже дала, – виноватым тоном призналась Люба, – так что жди звонка.

– Любка, ну что ты за человек! – взорвалась Женя. – Зачем мне нужен ваш Санек? У меня таких, как он, было человек двадцать.

– Не преувеличивай, пятнадцать. И вообще, Санек не такой, как другие. Я бы с радостью согласилась побыть на твоем месте.

– Вот и будь.

– Извини, – с завистью в голосе проговорила Люба, – я его настолько не интересую.

– Сочувствую. – Женя положила трубку.

Вскоре действительно позвонил Александр.

– Привет, Жень. Узнала?

– Да. Люба меня предупредила.

– Вот глупая! А я хотел сделать тебе сюрприз.

– Саш, ты не забыл, что это сотовая связь? У тебя деньги лишние?

– Мне на тебя денег не жалко. Ты что завтра вечером делаешь?

– Учусь.

– Понятно. А на хор придешь в пятницу?

– Приду.

Санек заметно повеселел. Они перебросились еще парой фраз, затем Женя отключила телефон.

Она уже понимала, что в лице Санька обрела стойкую помеху к сближению с Карцевым. Трудно вообразить более разных людей: Санек – король, победитель, он и не предполагает, что может иметь соперников, тем более таких, как Женька. А Карцев… да он, пожалуй, и не подойдет к Жене, пока возле нее вьется этот ловелас.

Так и вышло. Санек весь день слал ей эсэмэски, а в пятницу, едва Женя перешагнула порог зала, был уже тут как тут: улыбался, острил, сыпал комплиментами – словом, проявлял себя по полной программе.

Карцев маячил где-то в отдалении, его отделял от Жени могучий торс Санька. Люба неотступно торчала рядом, от ее бесконечной болтовни и смеха даже голова начала болеть. То же происходило и в перерыв.

Женя с трудом дождалась второй половины репетиции – и, улучив момент, когда дирижер замешкался, быстро оглянулась. Ее глаза тут же наткнулись на сосредоточенный и пристальный взгляд Карцева – тот смотрел на нее в упор, будто знал, что она обернется.