Мой суженый, мой ряженый

Наоборот, предоставлялся шанс избавиться от ухаживаний Санька, с которым они виделись исключительно на репетициях – в остальное время он был занят не меньше ее. Что же касается Карцева, то его таинственность и нерешительность ей постепенно наскучили. Она сочла, что Люба права, и он просто-напросто малообразованный серый тип, действующий по принципу «Молчи – сойдешь за умного». Короче, Женя постановила для себя, что в ближайшие дни поговорит с Лосем и скажет ему, что больше не придет.

Так она и поступила. Дирижер выслушал ее спокойно, без эмоций и обид и, покачав головой, проговорил:

– Жаль.

Очень жаль. Ты только-только распелась.

– Мне самой жаль, – вздохнула Женя. – Но ничего не поделаешь, слишком много дел.

– Хотя бы до Нового года дотяни, – произнес Лось просительно.

– А какой смысл? – удивилась Женя.

– Смысл есть. Я как раз сегодня хотел объявить – нас приглашают на фестиваль в Санкт-Петербург. Прямо на новогодние праздники, – тридцатого, тридцать первого и первого. Два концерта, один из них в филармоническом зале.

После них – гулянка до самого утра, фуршет, дискотека, словом, все, что вам, молодым, надобно. Днем экскурсия по городу, обед в ресторане и отъезд.

– Какой отъезд? Вы о чем? – Из-за Жениного плеча высунулась любопытная физиономия Любы.

– Да вот, уговариваю Женю не бросать пока что хор – предстоит интересная поездка.

– Что за поездка? – оживилась Люба.

– В Санкт-Петербург, – объяснила она.

– Класс! Просто супер! – Та просияла от восторга и тут же набросилась на подругу: – И ты хочешь слинять? Нет уж, дорогая, ничего у тебя не выйдет! Когда мы едем, Всеволод Михалыч?

– Под самый Новый год.

– Значит, новогоднюю ночь будем вместе праздновать?

– Разумеется. – Лось улыбнулся и выразительно глянул на Женю.

Та стояла, раздираемая сомнениями. С одной стороны, конечно, заманчиво смотаться на праздники в Петербург, тем более это город ее мечты. С другой – что делать со Столбовым? Он вчера говорил, что намерен сразу после Нового года показать ее работу одному из коллег по университету.

Это значит, что нужно пахать весь декабрь напролет, не поднимая головы.

– Значит так, – прервала ее размышления Люба, – вы ее не слушайте, Всеволод Михалыч. Никуда она не уйдет, поедет с нами как миленькая.

– С каких это пор ты за меня решаешь? – недовольно проговорила Женя.

– С таких! Только дурак откажется от того, что тебе предлагают. Давай хоть кого спросим, вон, Анжелку, например.