Мой суженый, мой ряженый

Он постоял еще минуты три, а потом Женя услышала тихий скрип половиц. Хлопнула дверь.

Она не могла простить его почти два года. Если он звонил, бросала трубку, приходил – запиралась у себя в комнате, врубая на полную мощь стереоколонки. Мать постепенно смирилась и перестала страдать, а Женя – нет. Стоило кому-то из родственников или друзей упомянуть об отце, она превращалась в дикую кошку. Ей казалось, она его ненавидит.

Потом, годам к пятнадцати, ее сердце смягчилось. Пришла первая любовь, а вместе с ней понимание того, что произошло с отцом.

Женя уже не бежала от телефона, а по воскресеньям отец забирал ее к себе на весь день. Она познакомилась с его Ингой – та действительно была красавица из красавиц, в такую кто угодно влюбится до безумия. Да к тому же моложе отца на целых пятнадцать лет.

Они с Женей даже подружились: обсуждали шмотки, косметику, модные диски. Инга научила ее грамотно краситься, готовить настоящий итальянский «капучино» и ухаживать за волосами, чтобы они всегда выглядели потрясающе.

В общем, все шло совсем неплохо.

Как-то осенью отец позвонил и сказал, что достал билеты в Большой, на «Аиду». Это была любимая Женина опера. Ей хотелось хлопать в ладоши от радости, но вместо этого она сдержанно поблагодарила отца и ревниво поинтересовалась:

– Мы вместе с Ингой пойдем?

Тот усмехнулся.

– Нет, вдвоем.

– Только вдвоем? Не может быть! Папа, ты супер!

Отец снова усмехнулся, как показалось Жене, с грустью.

Она готовилась загодя. Продумала наряд, купила новую помаду, дорогие колготки.

На всякий случай перечитала либретто оперы, хотя знала его наизусть. Вечером накануне спектакля позвонила Инга.

– Жень, отец не сможет пойти с тобой. Придется мне. Не возражаешь? – Она старалась говорить бодро, но голос предательски звенел.

Женя почувствовала неладное. Во рту у нее пересохло, руки мигом оледенели.

– Что случилось?

– Ничего страшного. Ты только не волнуйся. Просто аппендицит. Обыкновенный приступ, с кем не бывает. Вот только, жаль, некстати.

 – Инга нервически хихикнула.

– Где он? – запинаясь, спросила Женя.

– В больнице. Час назад его прооперировали.

– Я поеду к нему.

– Нельзя. Сейчас пока нельзя. Он в реанимации. Что-то неладное с кровью. Врачи говорят, это пустяки. Так бывает. И очень часто. – Инга говорила быстро, почти тараторила, словно хотела убедить саму себя в том, что ничего дурного не происходит, все в полном порядке. От ее сбивчивой скороговорки отчетливо веяло ужасом.