Мой суженый, мой ряженый

 – А то мог бы и на Новый год завалиться спать». Карцев поднял голову и поглядел в ее сторону. Женя улыбнулась и помахала ему рукой. В этот момент она не опасалась Любы и Санька – кто знает, кому она машет в битком набитом зале? На лице у Карцева отразилось недоумение, затем оно словно окаменело. В следующее мгновение он внимательно уставился себе под ноги.

Грянула музыка. Над столом захлопали пробки от шампанского.

– Ура! Да здравствует фестиваль! – крикнули в зале.

Санек разлил шампанское в бокалы.

– Что ж, проводим старый год.

Он был не из худших.

– Согласна, – серьезно подтвердила Женя.

– Bay! – Люба звонко чокнулась с ней своим бокалом.

– Пошли танцевать, – попросил Санек, когда Женя допила шампанское.

– Пойдем.

Он увлек ее на середину зала. Верхний свет погас, помещение утонуло в полумраке, по стенам, полу и потолку метались разноцветные лучи. Они танцевали, обнявшись, и вполголоса переговаривались.

– Этот Новый год я надолго запомню, – сказал Санек, слегка наклоняясь к ее лицу.

– Почему? – одними губами спросила она.

– А ты не догадываешься?

Она улыбнулась и покачала головой.

– Потому, что я встречаю его с тобой. Ты лучшая девчонка, которую я когда-либо знал.

– Это признание?

Санек усмехнулся и тесней прижал Женю к себе.

– Если хочешь, считай, что да.

– Лучше я не буду так считать.

По его лицу промелькнула тень разочарования, но он сдержался.

– Ты очень неприступная, Женечка.

– Все дело в том, что я не могу ответить на твои слова.

– Понял. – Санек кивнул. – Ну и не отвечай. Не заморачивайся. Будем просто танцевать. Мне пока и этого достаточно.

– Пока?

– Не цепляйся к словам. Лучше слушай – это моя любимая музыка.

Женя улыбнулась и качнула головой в знак согласия. Боковым зрением она видела Любу – та тоже танцевала с каким-то высоким темноволосым парнем. Вид ее выражал высшую степень блаженства.

«Наверное, это и есть тот самый кадр из Тулы, – догадалась Женя. – Ничего такой, симпатичный».

Они протанцевали еще несколько медляков и вернулись к столу.

На круглых настенных часах было без четверти двенадцать. Кто-то притащил здоровенный цветной «Рубин», и все увидели на экране изображение Спасской башни. Потом грянули куранты.

Женю с головы до ног обсыпали конфетти. Она пила шампанское, заедала его шоколадом, кто-то целовал ее, желал счастливого Нового года, она смеялась и чувствовала себя совершенно пьяной. Оглушительно гремела музыка, острил в микрофон диджей.