Мой суженый, мой ряженый

Она резко поднялась.

– Уходишь? – пробормотала Люба, скосив глаза на вожделенную книгу. – Подожди меня. Я сейчас, только попробую еще разок.

Женя, ни слова не говоря, пошла к порогу, толкнула дверь и очутилась в темном коридоре. Сердце у нее в груди продолжало учащенно биться, словно после быстрого бега. Она сама не понимала, что ее так взволновало. Неужели глупое пророчество «Оракула»? Да ведь это просто чепуха – как у нее с Саньком может случиться любовь, если он ей до лампочки? Или… это не Санек?

Женя, затаив дыхание, сделала несколько шагов в темноту.

Почему-то ей вспомнилось, как когда-то давно они с двоюродной сестрой Катькой гадали в деревне у бабки. Катьке было тринадцать, Жене девять. Сестра заставила ее распустить волосы, сама тоже расплела роскошную пепельную косу, налила в блюдце воды, кинула туда простенькое мельхиоровое колечко, рядом положила зеркальце. Потом обе, обмирая от ужаса и восторга, глядели в зеркальце и шепотом повторяли: «Мой ряженый, мой суженый, приди ко мне, поужинаем». В соседней комнате мирно похрапывала бабка.

Женя нащупала на пальце тонкое серебряное кольцо, подаренное отцом на пятнадцатилетие. Губы сами собой зашевелились, произнося заветные слова. «Мой суженый, мой ряженый…» – тихо приговаривала она и все шла, шла вперед, бесшумно ступая во тьме.

Коридор завернул направо. Черным блеском сверкнуло окно. Женя застыла на месте, напряженно глядя перед собой. Там, у окна, кто-то стоял. На фоне стекла отчетливо вырисовывался силуэт, точно созданный из острых углов.

Профиль со слегка выступающим, упрямым подбородком, знакомо спадающая на лоб челка.

Это был Карцев! Точно он и никто иной!

Женя судорожно сглотнула вставший поперек горла ком. Она не знала, как быть. Карцев явно увидел ее. Улизнуть от него обратно за угол – глупо. Подойти и заговорить – еще глупей. Вдруг он подумает, что она нарочно разыскивала его?

Женя решила: будь что будет.

– Привет, – проговорила она негромко, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно.

– Привет, – ответил Карцев.

– Ты что тут делаешь?

– Стою. Башка гудит от этого грохота.

Она поняла, что он имеет в виду музыку, до сих пор доносящуюся из зала.

– А ты что делаешь? – спросил Карцев.

– Ничего. Просто гуляю. Везде духота, а здесь ничего, свежо. – Женя слегка поколебалась и подошла к окну.

Карцев смотрел на нее, как всегда, внимательно и серьезно. Она видела, как блестят в темноте его глаза. Наверное, у нее самой они блестели так же.