Направо пойдёшь… Перципиент

 – Сейчас, погоди-погоди, – приподняла она раскрытые ладони, напомнив мужу характерный жест Севы, который тот перенял у матери, – дай собраться с мыслями, чтобы я могла яснее выразиться. По большому счёту, – продолжила она через некоторое время, – моё мнение прозвучит как мнение обывателя. И знаешь, почему? По той простой причине, что я считаю, будто в любой среде, работников полиции, учителей, врачей и других, существует своего рода мафия наживы. Петь, погоди, не перебивай, – остановила Лисицына мужа, собравшегося со вздохом негодования возразить ей.

 – Ты, со своим обострённым чувством справедливости, никогда не мог до конца в это поверить. Равно как и в плохие качества людей веришь с трудом, большей частью пытаясь, если не перевоспитать подчинённого, сослуживца, то хотя бы дать ему шанс.

– Светлана, – поразился Пётр, – а как это связано с нашим обращением по поводу Севы?

– Сейчас объясню, – спокойно ответила женщина. – Видишь ли, в нашем случае следует всё тщательно взвесить и попытаться предусмотреть возможные негативные последствия.

Давай порассуждаем.

– Давай, – кивнул Пётр, подавив раздражение.

– Что мы имеем? Во-первых, осознание того, что сами справиться с ситуацией не в состоянии. Во-вторых, что совместно с Пашей решили не обращаться в службу безопасности комбината, опасаясь навлечь на Севу бОльшие неприятности. В-третьих, попробуем допустить, что мы всё-таки отважимся пойти в федеральную службу.

– И что? – нетерпеливо спросил Лисицын.

– Дело в том, Петя, – спокойно ответила Светлана, – что воздействие на Севу оказалось очень уж необычайным. Сам подумай, что это за влияние, с которым не под силу справиться даже квалифицированному психотерапевту. Я сильно не углублялась в изучение этой темы, однако, осмелюсь предположить, что оказанное на Севу воздействие некоторым образом блокировано от вмешательства. Ну, если можно так выразиться.

– Света, я не могу понять, какая связь с федеральной службой?

– А такая, что подобного рода технологии доступны далеко не каждому.

Они не изучены толком, даже в медицинской среде. Всё это очень узконаправленно и засекречено, я думаю. Попробуем на минуту предположить, что мы взяли на себя смелость и обратились к ним. И дальше что? – вопросительно глянула она на мужа, и поскольку он промолчал, продолжила. – И попадаем как раз на тех, так называемых агентов, которые всё это затеяли.