Загробная жизнь дона Антонио

На самом деле принцессе очень повезет, если благородный герой сумеет выкрасть ее ночью, не перебудив караулы. В противном случае дураку всадят пулю в сердце, едва он раскроет рот для вызова Злодея на бой.

Но… если Нед не может ее отсюда увезти, то что тогда?..

– Я его ненавижу, – пробормотала она под нос.

И тут же поняла – трясло все-таки от ненависти. И от беспомощности. Она даже кулаки стиснула. Не для того ведь отец растил из нее правительницу, чтобы теперь сдаться на милость графа Арвеля! Но что же делать? Даже если Нед сумеет ее увезти, граф ведь станет их искать! Не настолько он благородный, чтобы выпустить из рук герцогство.

Ребенку понятно: через четверть часа за ними будет погоня. В лучшем случае через полчаса. Скрыться в Уэльсе они не смогут, тут каждая собака знает дочь герцога Торвайн и ее одноглазого пирата – не позже завтрашнего дня их поймают и сдадут либо сэру Валентину, либо графу Арвелю, кто ближе окажется. И тогда она вернется туда, откуда начала, только Неда к ней больше не подпустят – если он вообще останется жив, – а ее саму будут сторожить в семь глаз.

На этом Марина зашла в тупик. Передернула плечами. Нет, выход должен быть, выход всегда есть!

– Нам нужно добраться до Кале, моя леди. У меня там есть некоторый капитал, и тебя никто не узнает. Купим таверну близ порта или домик. Не пропадем.

– Кале? – Марина улыбнулась одними губами. – Я знаю французский и умею ловить рыбу. И научусь помогать тебе в таверне.

Она смотрела на все такого же хмурого Неда и понимала, что совершенно не хочет знать, как именно они будут избавляться от погони.

То есть – не от погони, а от тех, кто за ними может погнаться. Не хочет, но должна. Потому что хочет жить. Не в монастыре, не женой Арвеля. Она хочет жить свободной и самой за себя решать – когда молиться и с кем ложиться в брачную постель.

Если бы она была мужчиной, никто бы не смог ее запереть в монастыре Святой Агнессы или заставить выйти замуж. Если бы она была мужчиной, она бы вызвала предателя Арвеля на поединок и убила.

Или просто так бы убила, безо всякого поединка.

Вот если бы ее звали Генри Морганом, а не Морвенной Лавинией, все сложилось бы совсем иначе!..

Марина сжала губы, расправила плечи и посмотрела на Неда прямо и твердо.

– Я ненавижу Арвеля, Нед, – сказала она тихо, но твердо. – Я убью его. И Валентина тоже. Потом.

Нед кивнул и с едва заметной улыбкой протянул ей вынутый из-за пояса нож.