Каникулы в Санкт-Петербурге

Навернув на нервной почве две тарелки холодных макарон с сыром, Максим собирался посмотреть какой-нибудь захватывающий, желательно вышедший уже целым сезоном сериал – и еще желательно, чтобы в нем ни под каким углом не затрагивались темы дружбы, обмана и ответственности перед домашними животными, – как на почту пришло письмо от Полины.

В целях конспирации он дал ей адрес электронной почты вместо телефона, а также удалил почти все фотографии из социальных сетей.

Пришлось срочно искать круглосуточный магазин сотовой связи и покупать сим-карту, ведь если бы он сказал, что не пользуется телефоном, это было бы уже совсем странно и подозрительно.

И еще более подозрительно, да и просто невежливо, было бы написать Полине, что он никуда с ней завтра не пойдет, потому что на самом деле он все-таки и есть тот самый Максим.

Потом пришлось в срочном порядке заводить новые страницы, судорожно вспоминать пароли к почте, потому что к одному номеру телефона два разных профиля не прикрепить, а воспользоваться новой симкой он тут же на нервной почве забыл.

Максим сделал бутерброды с остатками сыра, съел их. Затем решил превратить все это глупое недоразумение в шутку. Он прямо представил себе эту картину: идут они завтра с Полиной, ходят-бродят по центру, и он рассказывает ей о каком-нибудь ужасно смешном историческом подлоге. Например, царь пошел в народ, притворившись этим самым народом. Напялил дырявые башмаки и порванную рубаху и давай себе странствовать по городу, спрашивать у простых крестьян и рабочих, нравится ли им его правление.

А на самом деле он сам и есть царь.

Полина станет смеяться и радоваться. И тут-то он скажет, что на самом деле он Максим и есть. Что решил Полину разыграть, как принято разыгрывать новичков в разных закрытых сообществах.

Максим съел еще один бутерброд, выпил еще чаю и со спокойной душой лег спать. План его вполне устраивал. Но сон не шел, подсознание упорно намекало на какой-то недостаток гениального плана, основывающегося на истории про царя.

Кажется, он вроде бы читал о чем-то подобном. Или не читал, но точно слышал… «Принц и нищий»! Их класс ставил эту сказку в седьмом или восьмом классе. Андрей тогда играл этого самого принца и ужасно этим гордился. Только дело было в Лондоне, а не в Петербурге. А сказка до того известная, что Полина наверняка про нее слышала.

И тут Макса осенило, да так, что он резко перевернулся, и плечо больно хрустнуло.