Я влюбилась в четверг. Прынцы без сердца

 – Я прижала трубку телефона плечом к уху и намеренно медленно надорвала краешек голубого конверта, чтобы он услышал звук рвущейся бумаги. Вслед за вскрытием «таинственной почты» я уже собралась спросить Алексея о зажигалке с инициалами «А. К.», как вдруг он заявил:

– Стой! Подожди!

– Что такое? Что?..

– Наташа, давай сделаем так. Отложи-ка письмо в сторону. Мы сделаем по-другому. Я приезжаю к тебе праздновать твой прошедший день рождения, и мы вместе…

– Леш, ты забыл? Мы расстались.

– Нет, у меня сердце плохое, а память в порядке.

Потерпи еще чуть-чуть, девочка… Не вскрывай конверт! Пусть полежит еще несколько дней. Я сам хочу сказать тебе то, что там написано. Это будет правильно. Я многое обдумал, когда смерть моя рядом прогуливалась… Не хочу, чтобы ты плакала. Или поняла меня неверно… – Его голос казался взволнованным.

Я молча пожала плечами. Может, действительно к лучшему? Поговорить с ним все равно придется. Пусть приезжает, видно же, что не отстанет от меня Лешка, не может он смириться, что все кончено, что я не хочу больше строить «Храм нежных чувств» с другом детства, женатым на другой женщине.

Глаза в глаза я и выясню все по порядку… Пусть расскажет, что такого было в конверте, что Костас Касулидис его до дома не довез?… И про зажигалку спрошу… Может, он и про мои разбросанные вещи тоже что-нибудь предположит?

Мне снова и снова слышались слова Савиновой, предупреждавшей меня о неизвестной опасности. Господи, бред какой-то! Я, Лешка, Алла, даже грек-киприот Костас Касулидис – ОБЫЧНЫЕ ОБЫВАТЕЛИ! С нами не должно происходить ничего из того, что случается в книжках и показывают по телику!.

.

– Ты чего молчишь? Эй? Пожалуйста, заинька! Солнышко мое, – просил меня Лешка, по-своему трактуя мое затянувшееся молчание.

– Леш, перестань. Солнце на небе, зайцы в лесу. Ладно, приезжай, мне тоже с тобой поговорить надо. В любое время. Я на даче, с сыном сижу, родители на недельку в Париж уехали, а я в отпуске на две недели… Нет, без звонка. Я всегда дома, хотя телефон отключен будет.

Только я, Пашка и природа.

– Ты замечательная. А мама какая!.. Я… – Лешка был слишком ласков. Нет! Нет! Нельзя! Уважаемые мужчины, непозволительно так вести себя с женщинами, они же, как Снегурочки, от тепла плавиться, таять начинают.

– Да отпусти же ты меня, как и я отпускаю все ниточки, связывающие меня с тобой. Аминь! – воскликнула я и повесила трубку.

Если бы я знала, что все так получится!

Но раз принято решение, значит, ни шагу назад.