Сказки Освии. Два брата

Но даже с такими незначительными изменениями братья стали выглядеть куда лучше. Я поймала себя на том, что любуюсь ими. Мартин был самым высоким, но следующие за ним по возрасту Джон и Артур отставали от него ненамного. Все они были сероглазые и светловолосые, как на подбор. Я подумала, что в таких красавцев можно легко влюбиться. Жаль, что обычно вся эта красота прячется под невероятным слоем грязи и стеснения.

Я разложила два своих платья на полу в коморке, долго смотрела на них, пытаясь понять, какое же лучше.

Оба они заносились и выстирались за те два года, что были у меня. Кроме того, они были коротковаты, потому как за это время я подросла, а они – нет. Кот посмотрел на меня как на ненормальную.

– Ты чего на них так смотришь? Думаешь, от твоего взгляда они станут похожи на одежду?

– А у тебя и такой нет, – обиделась я.

– И слава богине, – поежился кот. – Эти обноски оскорбляют само слово «одежда».

Я с огорчением поняла, что Альберт прав. Это были прекрасные платья, когда-то очень, очень, очень давно.

Я вздохнула, взяла то, что лежало левее, и натянула его поверх рубашки, решив, что оба наряда одинаково плохи.

– Прости, дружище, – извинилась я перед оставшимся на полу платьем. – Ничего личного.

Но платье, похоже, все-таки расстроилось.

Накрытый теткой стол выглядел еще более жалко, чем обычно. Мерзкая каша, вид которой вызывал у меня теперь содрогание, была еще более серая, чем обычно, и ее казалось еще меньше. Сама тетка выглядела чуть аккуратней, ее гулька-котлета была посередине, а на лице появилось что-то вроде удовлетворения.

Мы сели за стол, но есть было нельзя, пока хозяйка не даст команду, а команду она давать не спешила. Котлета кого-то ждала и боялась, что мы все съедим до того, как этот кто-то оценит ее «щедрость». Скоро стало ясно, кто должен был увидеть наш жалкий завтрак.

В дверь вежливо постучали. Тетка зыркнула на всех и прошипела сквозь зубы:

– Только ляпните что-нибудь – заморю, – она натянула фальшивую улыбку и пошла открывать дверь.

На пороге стояла пухлая опрятная женщина с добрым лицом. Она была ответом на вопрос, который мучил меня и не давал бежать все это время. Едва взглянув на нее, я поняла, для чего тетка согласилась взять меня из приюта и терпеть всю эту неделю, для чего были вымыты лица и почему каша сегодня казалась особенно отвратительной. Тетка хотела денег.

Уже сто лет в нашем королевстве существовал закон о помощи вдовам, введенный еще прадедушкой короля.