О чем молчат предания. Другой взгляд на известные библейские сюжеты

– А ты?

– Не знаю… Я боролся за жизнь… просто оказался на миг быстрее зверя… – он поежился, то ли от озноба, то ли от воспоминаний.

– Господь помог тебе. Я верю, сын, – твердо ответил Адам и тихо-тихо прибавил. – Что мне еще осталось?

Каин услышал, тяжело вздохнул, взял отца за руку.

– Но этот нож, – Адам осторожно сжал его ладонь, – это очень опасная вещь.

– Чем?.. Чем она опаснее твоего копья или ловушек для охоты?

– Я не могу объяснить, Каин, но чувствую. Он не для работы с деревом или кожей… Это оружие, ты сделал его, чтобы убивать.

– Чтобы защищаться…

– Ты убил сегодня…

– Защищаясь… А ты на охоте убиваешь ради мяса и шкуры.

Отец и сын снова в молчании смотрели друг на друга.

– Мне кажется, дело не в ноже, отец… – вдруг сказал Каин.

Адам вздрогнул – проницательность сына всегда приводила его в замешательство.

– Не только в нем, ты прав… Но сейчас мы не будем это обсуждать.

Он осторожно уложил сына на постель, постарался устроить как можно удобнее.

Каин устало прикрыл глаза. Адам укутал его своей накидкой поверх одеяла.

– Вот так. Грейся. Сейчас подбросим дров в очаг.

Неожиданно для самого себя он приник губами к горячему лбу сына. Едва заметная улыбка снова тронула губы Каина.

– Ты уже согрел меня, папа… – тихо ответил он.

Адам убрал с его лица пряди волос, нежно погладил по щеке.

– Спи, сынок. Тебе надо набраться сил. Мы с тобой потом обо всем поговорим.

На миг Каин снова поймал взгляд отца, кивнул и сомкнул веки.

Родителям показалось, он сразу заснул. Ева опустилась на пол, приникла к груди сына, нежно обняла его и заплакала. Адам некоторое время глядел на жену, потом подошел.

– Ну-ну… хватит, родная! Все хорошо. Наш Каин поправится. Просто ему нужно отдохнуть. Все-все, не плачь! Вставай, а то разбудишь…

Он протянул жене руку. Ева послушно поднялась.

– Нам тоже пора спать – трудный был день. Да, завтра Каин будет голоден – он же не ел ничего. Приготовь трапезу посытнее. А ты что стоишь, Авель? Подбрось дров в очаг.

Видишь – брату холодно.

Ева и Авель с поклонами отошли.

– И не вздумайте завтра будить его! Пусть спит хоть целый день.

Они молча кивнули. Адам снова склонился над сыном, поправил одеяло и еще раз нежно провел рукой по его бледному лицу.

– Господи, прошу тебя, помоги ему! Он… слишком… Мне так страшно за него! За Авеля я спокоен – он робок, слаб, слишком кроток, чтобы совершить что-то… А вот ты… мальчик мой!..