О чем молчат предания. Другой взгляд на известные библейские сюжеты

Как мы что-то поймем о нем, если будем все время бояться выйти за знакомые пределы? Как мы сделаем жизнь лучше, если будем бежать от всего?

– Ты много на себя берешь, Каин.

– Что ты имеешь в виду, отец?

– Ты хочешь понять мир, сделать его лучше. Разве это не право и забота Господа? Как ты смеешь даже думать об этом?

– Но тогда что нам делать в мире, если не постигать его? Для чего жить, если пройдя по земле, ничего не оставишь после себя?

– Каин, что за самонадеянность? Откуда такие мысли?

Юноша недоуменно смотрел на отца.

– Ты понимаешь, что говоришь, Каин? Ты рассуждаешь, словно жизнь в твоей власти… Даже не стыдишься того, что редко молишься и приносишь жертвы. Когда ты это делал последний раз?

– Давно.

– Почему же?

– Мой нынешний урожай погубила гроза. Что мне было жертвовать?

– Мог бы присоединиться к брату.

– Присваивать его труд! К тому же я предпочитаю крови сок плодов.

– Что?..

– Эти кровавые приношения… Неужели они столь приятны Господу?

– Каин, не кощунствуй!

– Я не кощунствую.

Просто хочу понять, почему смерть беззащитных детенышей столь угодна Богу? Так Он заранее приучает нас к мысли о смерти?

– Каин! – воскликнул Адам, вскакивая.

Сын тоже встал, почтительно поклонился.

– Прости, отец. Я совсем не хотел напоминать. Я пытаюсь понять.

– Нам дано узнать и понять лишь столько, сколько угодно Богу.

– Конечно. Только в чем же я все-таки виноват? Ты говоришь, я мало молюсь. Но я постоянно взываю к Всевышнему – за работой, в размышлениях.

Я прошу Его благословения для всего, что делаю. И если Господь мне позволяет создавать новое, если бережет меня в опасном пути, не значит ли это, что Ему так угодно?

Адам снова сел, не сводя глаз с сына.

– Каин, Господь сотворил мир совершенным. Пытаться его улучшить – богохульство.

– Совершенным мир был в Эдеме. Там плоды созревали в срок, пар поднимался из земли, орошая ее, львы и волки были смирными, как ягнята. А здесь разве так? Здесь: тяжелый труд, опасности, ярость стихий… Я знаю – это наказание, – опередил он возражение отца.

 – Я не ропщу. Но если так суждено, что плохого в стремлении облегчить нашу жизнь?

– Зачем?

– Но у нас больше нет вечности, и наш срок знает лишь Господь. Я не хочу прожить свой век подобно зверю, который заботится лишь о том, чтобы выжить и насытиться. Я хочу оставить что-то после себя.

– Кому?

– Ты меня спрашиваешь, отец? – сверкнул глазами Каин.