Избравший ад. Повесть из евангельских времен

Галилеянин молчал, пристально рассматривая его. Иуда ждал. Пауза затянулась.

– И все же? – нарушил молчание Иуда. – Что ты хотел сказать?

– Многое. Но сначала замечу: я уже убедился, на тебя можно положиться, поэтому смело вверяю тебе свою судьбу.

Глаза юноши сверкнули, он не ответил, лишь налил себе воды и начал пить ее маленьким глотками, не сводя с собеседника пристального взгляда.

– Почему ты молчишь?

– Я должен что-то сказать? Что ж, это лестно! Но стоит ли? Я, например, предпочитаю, чтобы моя судьба была только в руках Господа и моих.

– Стоит, Иуда. Я точно знаю.

– Ладно. Я слушаю тебя. Или я должен дать какую-то клятву?

– Нет. Это было бы неблагодарно с моей стороны. Я верю тебе.

– Чудны дела Твои, Господи! – насмешливо заметил Иуда. – Ну хорошо, слушаю.

– В прошлый раз ты сказал, что догадываешься, кто я. Это так?

– Теперь я точно знаю.

– Откуда?

– Ты сам показал мне только что, отказавшись от вина. Так поступают только назореи, ессеи или зелоты.

На двух первых ты совсем не похож, так что остаются…

– Да ты прав, – поспешно перебил его Товия.

Иуда замолчал, с усмешкой глядя на него.

– Ты прав, – повторил галилеянин. – А что ты знаешь о зелотах?

– Не много. Все, что я слышал – либо хвалы излишне восторженных почитателей, либо хула недоброжелателей, да еще суждения скептиков, вроде Симона. Ничего определенного.

– А хотел бы узнать больше?

Иуда поднялся, прошелся от одной стены к другой.

Галилеянин ждал, его руки нервно теребили подол хитона. Иуда снова окинул его долгим взглядом. Потом вспомнил скандал дома, разговоры родни, лица друзей отца.

– Хочу.

– Зачем?

– Хотя бы из-за того, что вы устроили тогда на площади. Только фанатик или безумец мог решиться на такое безнадежное предприятие, хотя это было смело.

Товия вспыхнул.

– Вот как? Фанатик или безумец. Зачем же ты тогда спас меня?

– Ты хочешь начать наш разговор сначала?

Иуда вернулся на место, теперь собеседники сидели лицом к лицу.

– Нет. Размышляю. Я действительно зелот, принадлежу к братству уже четыре года. Тогда на площади я выполнял приказ старейшин. Осия был одним из нас, мы не могли не попытаться спасти его.

– Ваш план был неисполним. Если отбивать осужденного, то никак не во время объявления приговора. Лучше по пути к месту казни, в толпе.

– Однако! Тебе-то откуда это известно?

– Это ясно, как день.