Колье

Нет уж, пусть Инеска проведёт новогоднюю ночь по традиции, с мамой. У них как-то получается ладить друг с другом. Должно быть потому, что Инесса – любимый ребёнок мамы, которая никогда не пытаясь переделать её, воспринимает такой, как она есть, жалеет и оберегает. Ну а сестра, со своей стороны, необычайно это ценит.

– Вот как удивительно, вы родные сёстры, а характеры у вас ну совершенно непохожи! Честно говоря, тётя Инесса выбивается изо всей родни. Ираидочка – оптимистка по жизни, папуля – тоже, ну о тебе, нашем семейном солнышке, нечего и говорить.

– Спасибо, моя красавица, – нежно прижала Иветта племянницу. – Так что, всем будет лучше, если Инесса останется дома. Опять же, не забывай, что они с Людмилой питают друг к другу стойкую неприязнь.

– Ха! Ты называешь это неприязнью?! Да это самая настоящая ненависть! Никогда не могла понять, чем она вызвана.

– И не стоит обращать на это внимание, – отмахнулась Иветта, пытаясь перевести разговор в шутку. – Это совсем не ненависть, а чистейшей воды глупость.

Инессу, видите ли, возмутило, что брат женился на женщине, имя которой не начинается на букву «И».

– И правда, глупость несусветная, – подхватила Илона. – Кстати, всё забываю спросить, чья это была идея, всех детей и внуков называть именами, которые начинаются на «И»?

– Бабули, конечно же! Это она придумала с именами, решив продолжить семейную традицию, которую инициировала её мама, Изольда, назвав дочь Ираидой. Однажды, наша мамочка даже папе предложила сменить имя Владимир на Иннокентий.

– Ничего себе! И что дедушка?! Возмутился?

– Ничуть не бывало. Он посмотрел на жену, эдак насмешливо, приподняв чёрную бровь, ну и она тут же поняла, что дальнейшие разговоры на эту тему бесполезны.

В это время со второго этажа спустилась мама Илоны, дородная, пятидесятишестилетняя женщина, с прекрасно сохранившейся бело-розовой кожей на немного полном лице, обрамлённом пышными, волнистыми, прикрывающими уши, русыми волосами, без малейших признаков седины.

Людмила Леонидовна обнялась и расцеловалась с сестрой своего мужа, к которой относилась, как и все представители клана Матусевичей, с искренним теплом.

– Ну что, Людочка, показывай свою новую кухню, – улыбнулась Иветта. – И начнём творить.

– Вета, милая, как ты видишь, кухня у нас не отделена от гостиной, и поэтому не предназначена для того, чтобы жарить и парить здесь целыми днями. Все горячие и заливные, мясные и рыбные блюда Гоша заказал в ресторане.