Гололёд

И за что он нас так? Подумаешь, ну съела Ева это чёртово яблоко. Ну познала то, что не положено. А кто вообще решил, что она должна знать, а чего нет? Да, и когда это было? А если уж совсем честно, то что бы эти мужчины вообще делали без нашего женского знания, если они даже не могут запомнить в каком ящике комода находятся их носки, а в каком трусы».

Месяца через четыре «климакс» зашевелился. Тут Ольга Владимировна не на шутку забеспокоилась и отправилась к гинекологу.

– У вас восемнадцать недель беременности, – равнодушно прокомментировала ситуацию молодая, стильная, пахнущая духами Шанель № 5, доктор.

– Как? – трусики Ольги Владимировны замерли в руках на полпути к достижению цели.

– Ну, я подозреваю, что тем же способом, как беременеют женщины всего мира, – попыталась съюморить гинеколог, хрустя белоснежным халатиком.

– Мне скоро сорок лет. Моему мужу – шестьдесят. Этого просто не может быть.

– Завидую я вам, Ольга Владимировна. Шестьдесят лет и все ещё способен зачать ребеночка.

Вот молодец.

– Что значит молодец? Не нужен мне никакой ребеночек. Дайте направление на аборт.

– Нет, – отрезала гинекологша и посмотрела на Ольгу поверх своих стильных очков, которые она носила, похоже, только как аксессуар.

– Что значит «нет»?

– А то и значит. Во-первых уже поздно – ребеночек шевелится, а во-вторых, вам нельзя делать аборт – у вас фибромиома. Кстати, беременность, возможно, решит эту проблему. Такие случаи бывают.

– Какая ещё фибромиома? Это что рак? Но я не хочу!

– У вас ведь нет детей, не так ли? – «захрустел» халатик, когда его хозяйка деликатно избегая опасной темы, садилась за стол.

– Нет, но…

– Как бы там ни было, я не возьму на себя ответственность. Более того, настоятельно рекомендую вам родить.

Так на свет появился Лавруша, как символ лаврового венка – успешного завершения творческой деятельности знаменитой актрисы Ольги Ботан. Фамилию, по причине того, что в переводе на русский язык фамилия отца – Скотт, звучала не слишком прилично, дали мамину – Ботан.

Родители боялись, что ребенка задразнят недобрые дети. Проблемы это, правда, не исключило. Лаврентия дразнили то «ботаником» из-за фамилии, то «лавровым листком» из-за имени, так что, видимо, в конце концов, это и определило его будущую профессию. Лавр Георгиевич Ботан стал ботаником. В свои тридцать лет – профессор, заведующий кафедрой генетики растений в сельскохозяйственной академии.