Гололёд

– Кухня там, – бросил Лавр усмехнувшись, и пошёл в комнату, где его ожидал Антон.

Комната молодого профессора больше напоминала библиотеку. Книги на полках в два ряда достигали потолка. Большой стол завален бумагами, папками, дисками. Журнальный, возле стильного, по последней моде, дивана на котором страдал его друг Антон – журналами.

– Ну, рассказывай, – глубокий баритон Лавра успокаивал.

Семейка Шмидт

Под истошный вой Аллы Владимировны в комнате материализовались родственники убитой и вскоре там начался настоящий Армагеддон.

Первым на крик прибежал Борис Моисеевич – депутат городского совета и муж Аллы Владимировны по совместительству. Он же был отцом убитой.

– Что? Что? Что случилось?! Быстро вызывай скорую! – привыкший командовать, кричал он.

Из дальней спальни второго этажа выползла сонная девица, шея и плечи которой были покрыты татуировками.

– Ну вот, вышла замуж, – ядовито бросила она, – за Господа. Хотя он её вряд ли в невесты возьмёт, беременную, а? А я ей говорила…

– Заткнись Марина.

Хоть теперь прояви к сестре сочувствие, – послышалось с лестницы.

Наконец, из комнаты первого этажа выехала в инвалидном кресле пожилая дама. Она, видимо спала. Даже привычный плед не покрывал её худые ноги. Старуха медленно обвела взглядом всех действующих лиц сцены. На мгновенье дольше взгляд её задержался на Алле Владимировне.

– Милицию вызывайте, – сказала она вздохнув, – скорой тут уже делать нечего.

– Девочка моя! Доченька! – вопила Алла Владимировна, заламывая руки, – говорила я тебе-е, брось этого белобрысого-о… убийцу-у-у…

– Скорую! Скорую! Да позвонит же кто-нибудь в скорую, в конце-концов? – тяжело тупая по ступеням грузными ногами, кричал Борис Моисеевич, спускаясь вниз.

– Она что умерла? Умерла? Да? И-и-и-и, – завизжала, видимо наконец проснувшись, татуированная особа.

И только пожилая дама а инвалидном кресле, сохраняла спокойствие. Нет смысла истерить, бедной девочке уже ничем не поможешь. С сожалением посмотрев на убитую, она подкатила себя к телефону и нажав 0-02 стала ждать.

– Алё, с вами говорит Шмидт Нинель Георгиевна. У нас в доме, по ул. Шевченко, 20, произошло убийство, – с достоинством отрапортовала она, – нет, не знаю, кто убил. На то вы и милиция, чтобы разобраться… Откуда знаю, что убийство? Ну, не могла же моя внучка проломить сама себе голову, да так, чтобы умереть. Да вы, молодой человек, лучше приезжайте, или пришлите кого, и сами все увидите.