Маски трёх эпох. Посланники

Всё-таки очень неудобно, когда сообщения передаются флагами.

Вот на шлюпе поднялась суматоха – нас заметили. На рее появилась фигура матроса, замелькали флаги. Придуманная Таном и Лантом техника перевела:

«Кто вы?»

«Послы. Просим переговоров».

На шлюпе думали. Мы видели, как люди суетятся у пушек – их было по восемь с каждого борта.

«Ложитесь в дрейф».

«Ждём вас».

– А если шарахнут? – Я наблюдала за суетой на шлюпе.

– Нам-то что? Вот им будет неприятно, – наигранно рассмеялся Лант.

– Только отражающее поле не включай.

– Я что – дурак?

Наконец на воду спустили шлюпку.

– Пора. – Лант резко побледнел, стал жёстче и выше.

Я, выгоняя из тела и разума внезапно нахлынувшие слабость и страх, поспешила в общую комнату.

– Скоро прибудут русские моряки. Прошу вас, князь, сопровождать нас на переговорах, нам необходима ваша помощь. Вас, сударыни, прошу подождать здесь.

***

Мы спустились на нижний ярус – там удобнее было принимать людей из невысокой шлюпки. В шлюзе уже стоял Лант.

Рядом с ним охрана – десять робо-слуг. За ставшей прозрачной стеной виднелось искрящееся море, парусник и медленно приближающаяся к нам шлюпка.

– Их двенадцать человек, – указал на шлюпку Лант. – С оружием. В основном холодное, но у двоих пистолеты.

– А если пальнут здесь, в шлюзе? – спросила я, словно забыв о стоящем рядом князе.

– Как? Вспомни, сколько времени этой дуре надо, чтобы раскочегарилась. Они не успеют даже прицелиться – охрана их скрутит. А вот палаши… Держитесь поближе к охране.

Если что… Всё, открываю шлюз.

Хорошо, что гребцы сидели к нам спиной и пока не паниковали. А вот стоявшие в шлюпке два офицера не верили тому, что видели. Они приближались к огромной, вроде бы металлической штуке, которую невозможно было назвать кораблём, у которой не было ни одного выступа или отверстия. Потом её бок просветлел, как оттаявшее ото льда стекло, за ним стало видно просторное помещение и несколько человеческих фигур. Затем стенка вздулась пузырём, вытянулась – если бы они видели слона, то сказали бы «как хобот», – и распустилась на конце четырёхлепестковым цветком.

В образовавшийся коридор шагнул высокий молодой мужчина в чёрной с серебром странной одежде. Обернулся, что-то сказал, и к нему подошли мужчина раза в полтора-два старше, в дорогом костюме модного европейского покроя, молодая женщина в чёрном с серебром платье и двое странных мужчин в яркой, словно бы сделанной из металла облегающей одежде.