Параллельщики

Двойная дуэль проходила на площадке между находившимися рядом с нашей «свечкой» гаражами, поэтому посторонних там не бывало. Зато явились Хаук с Попом и Лаки и надавали оплеух всем четверым, при этом Хаук с Попом урезонивали вэдэвэшников, а Лаки – наших аналитиков, благо оба уже здорово раскисли от выпитого. В результате мы с Фо лечили всю компанию, а в понедельник все семеро «дуэлянтов» «светили» полусошедшими синяками.

– Тебе что-то нужно?

Я взглянула на физика, он кивнул:

– Да, хотел пригласить тебя в кино, на новый фильм Уиллкотта.

– Не смогу, – вздохнула я. – У меня сегодня медкурсы, сама Фо контролирует, как учусь. Если только завтра, даже послезавтра – завтра ведь тир, а Поп трясет не хуже Фо.

– Завтра я дежурный по корпусу, – вздохнул уже Хаук, – а послезавтра тоже в тир, Поп из меня душу вынет, если я ему норматив не сдам. Вам, девушкам, легче: хоть раз в мишень попадете – уже хорошо, а мне нужно выбивать не меньше «восьмерки». Тогда в субботу?

– Давай, – кивнула я, краем глаза заметив выходившую из «особого» архива заведующую.

Хаук тоже увидел ее, вскочил, кивнул:

– Добрый день, Маргарита Васильевна.

– Здравствуйте, Саша.

Заведующая архивом была единственной в конторе, кто не признавал наших «уличных кличек». В остальном она совсем не походила на привычную библиотекаршу или сотрудницу архива, и в ее послужном списке первой стояла запись «лаборант-испытатель», а местом работы – та самая первая зона. После развала института, а потом и страны, Мара, как ее звали близкие друзья, а за глаза и все мы, помыкалась без работы и устроились вахтером в какую-то фирму, причем слово «вахтер» маскировало реальную должность вполне себе нормального охранника с правом ношения оружия.

Никто и подумать не мог, что худощавая скромная «вахтерша» – отличник военной подготовки, лейтенант в отставке, причем со связями в милиции. Несколько «братков», пытавшихся было «отжать» у фирмы часть прибыли, быстро отправились в места не столь отдаленные, правда полежав перед этим на больничных койках: Мара была отличным стрелком. Но и самой Овчарке, как ее тогда прозвали, требовалось на время сменить место жительства: «братки» не простили ей профессионализма. В это время как раз началась заварушка на Урале, и новое правительство стало спешно собирать разогнанных было «прислужников тоталитаризма», как только что «величали» бывших работников института. Мару вызвали одной из первых – у нее имелся опыт и научной, и боевой деятельности.