Большое сердце маленькой женщины

«Жить торопятся», – грустила Егорова, не понимая, что не жить торопятся ее девочки, а побыстрее вырваться из родительского дома хотят, до того им это общежитие обрыдло: и днем и ночью чужие люди, и это при том, что был у матери свой кабинет, вечный запах ладана, треск свечей, завернутые в тетрадные листки ржавые иголки, булавки, глиняные черепки, шерстяные спутанные косички…

Ко всему прочему Егорову часто томило дурное предчувствие: все ждала – что-то случится, причем обязательно со своими. Так и произошло. А все потому, что доверилась людям и нарушила непреложный закон, да еще и с Божьим именем.

А все эта жалость, всегда в ущерб себе! Привели девушку, по виду ровесницу старшей Танькиной дочери, беременную, рожать нельзя из-за порока сердца, не выдержит. Мать на коленях стояла, молила помочь, избавить от ребенка, просила дочь сохранить.

– Какой срок? – Егорова эту тему не любила, да и мать строго-настрого наказывала никогда подобным не заниматься, потому как за такой грех отвечать придется. И надо отдать должное Таньке – соблюдала материнский завет безукоризненно.

А тут надо же – нечистый попутал. Переспросила еще: – Точно такой?

– Точно!

Оказалось, все не так: и срок гораздо больше указанного, и никакого порока сердца у девицы отродясь не бывало. Точнее, порок-то имел место, не исключено даже, что не один, но среди них сердечного не было. В общем, всеми правдами и неправдами, но Егоровой удалось поспособствовать освобождению от нежелательной беременности шестнадцатилетней дуры. Невзирая на клятвенное заверение держать язык за зубами, слух о том, что существует способ, позволяющий избавиться от побочных эффектов плотского греха, да еще и безоперационно, разнесся по городу с молниеносной скоростью.

Благодаря этому к Таньке выстроилась целая очередь жаждущих, к чему, надо сказать, она не была готова. «Нет, нет, нет и еще раз нет», – возопила Егорова и на какое-то время осталась без клиентуры, что тут же отразилось на состоянии семейного бюджета.

«Будет день – будет и пища», – успокаивала себя Танька, но автоматически готовилась к броску, ждала удара.

И тот не заставил себя ждать: первая беременность дочери закончилась выкидышем, вторую ждала та же участь.

– Я что, вообще не смогу родить? – пытала ее старшая, и Егорова, отводя глаза в сторону, привычно покрикивала:

– Давай, поговори у меня еще! Не сможет она родить! Сможешь! – говорила, а сама не очень-то верила, что получится, потому что видела: внизу живота шевелился темный клубок.