Миолантия. Пророчество о принцессе

– Ты вызывал меня, – напомнила женщина, принявшись рассматривать своды Храма Времени, украшенные чудными узорами и уходящие ввысь и конца которым не было видно. Купол где-то над Колодцем Времени находился, и даже при более хорошем освещении его было не разобрать.

Мужчина резко обернулся и знак Древа Жизни на его благородном лбу окрасился золотом и осветил гостью. Она молода была и прекрасна, как распустившаяся летняя лилия.

– Ты не подходишь к этому колодцу с той поры, как он показал тебе смерть твоего жениха! – воскликнул мужчина ей в упрек.

– Но ты сама хотела правды! Я предлагал тебе Тишь, предлагал даже Хранительницей стать этой горы, а ты выбрала Слепую Реку стеречь. Кому она нужна? Мир итак ослеп…

– Река – это защита Горы Ветра.– напомнила Мирана и, немного улыбнувшись с облегчением, сказала.– А я боялась, что ты планируешь в Тишь, так часто сюда ходишь…

– Пока жива эта бедняга без Пути? – спросил горько и поманил рукой к себе гостью.

Женщина на призыв его подошла к колодцу, взглянув во тьму глубокую. Там звезды заплясали, и, в дивный круг выстроившись, явили фигуру девчонки юной, одетой в мужскую одежду, с мечем на поясе и пробирающейся по унылому лесу. На худом и бледном лице ее была печать тоски и уныния, но глаза выдавали нехилую волю. Пара глаз, разного цвета, словно аквамарин и изумруд – голубой и зеленый она прикрыла челкой спутанной и длинной так, что нельзя было их рассмотреть.

– Она – ваш потомок! – оценила женщина.– Но такая хрупкая и маленькая…

– Ей уже 16. И скоро сбудется твое пророчества, Южная Принцесса.– хрипло и устало поведал Хранитель Святой Горы.

– Она не готова.– голос женщины зазвенел от напряжения.– Она сама еще себя не поняла…

– Это твое пророчество, не мое! Коль сбудется, то спасутся люди, а коли нет, так я рад. Мне жаль ее отдавать, к себе приму, как она давно уж просит.

Первым Королям нет больше места в Миолантии. Страна эта, некогда такая прекрасная, под властью тьмы и Серых Псов, которых мое попустительство и Священное Право Выбора породили, умирает. Алтани – последняя принцесса. Не будь в ней женской стихии, я по-иному бы уж все решил. Ей выпало на долю страдать много, но я не смею против Судьбы идти, а какова ее Судбьа и мне о том не ведомо, увы.