Снежная Волшебная

Она никак не могла пропустить этот момент преображения ее сестры. Давно она не видела Таню в одежде, в которой она выглядела настоящей красоткой. Инна была по жизни метеором и шустрой. Так и поход по магазинам был подобен смерчу. Сметающему одежду и обувь с аксессуарами на своем пути…

Через час Таня выходила с полными пакетами вещей, каждая из которых делали ее королевой воплоти.

– Жду не дождусь физиономию брата когда он тебя увидит. Скорее, девочки, в отель и через час нас ждет чудесный ресторан. Потому что мы этого достойны!

Яна тоже не осталась без подарка.

Новые джинсы, о которых давно мечтала и стильные кроссовки. Ну и, конечно, теплое голубое платье, которое так шло ее глазам и которое она сегодня могла надеть в ресторан. Почувствовать себя барышней, а не девочкой. И узнать как это оно впервые.

Инна взялась за макияж Тани и через двадцать минут эта милая и скромная девушка выглядела как заезжая звезда Голливуда. Золотое с драпировкой на груди платье, обтягивающее ее фигуру, мягкие ботиночки темно вишневого цвета, прямо в тон помаде.

Как же ей шла эта помада! Девушка стала ярче в разы. Глаза были не так ярко выделены, но стрелки оживили глубокий чуть таинственный взгляд.

– Если бы я была такой красавицей, то пошла бы в актрисы, – говорила Инна на полном серьезе, – всю жизнь мечтала стать актрисой, но стала владелицей массажного салона.

– Таня хотела быть певицей, – встряла Яна, получив недоуменный взгляд сестры

– Вот те на! Ты что же, поешь?

Таня отвела взгляд. Это была плохая тема.

Когда она хотела быть певицей, прошло года четыре, не меньше, а муж так часто говорил что пение и она это все равно что соединить панель и стриптиз. Нет, кажется, она никогда уже не сможет вернуться к этому занятию. Ни и ладно, Инна не стала актрисой, она не стала певицей, зато у них в жизни есть много других важных занятий.

– У нее очень красивый голос, особенно красиво она поет по-украински и по-французски. Но теперь она поет только мне и очень редко, лишь когда я ее прошу, наедине и дома.

Инна смерила подозрительным взглядом Таню и прищурилась как кареглазая кошка. Что же, даже если сестра ее любимого захочет послушать ее пение, вряд ли она согласится, девушка давно уже себе пообещала. Петь она точно не будет больше. Никому и никогда. Кроме Яны, конечно, ей она не может отказать.

Петр знал что это будет феерично, но не думал что настолько. Эта перемена в любимой женщине заставила его улыбнуться так широко, как только он умел.